История Нальчика    |    Фотогалерея    |    Справка    |    Карта Нальчика    |    Библиотека    |    Скачать    |    Контакты


  

   


 
предыдущая
| оглавление | следующая

 
ВОЛЬНЫЙ АУЛ
 

•••••Об истории возникновения Вольного Аула пишет историк и исследователь директор ЦГА КБР С.Н. Бейтуганов в своей книге «Кабарда: история и фамилии» [7].

•••••Начальник крепости Нальчик поручик Шмаков 18 апреля 1845 г. напоминал Голицыну о своем рапорте к нему, в котором говорилось о неповиновении жителей Вольного аула мулле Идрису Пачеву. На следующий же день Голицын предписал Шмакову арестовать всех четырех поименованных в рапорте лиц и объявить им, что они «с семействами будут переселены в Россию». По предписанию Голицына Кайшиев, Батов, Алакаев и Тутуков были арестованы и посажены на главную гауптвахту крепости Нальчик. Это обстоятельство вынудило Урыша Алакаева написать прошение самому наместнику Кавказа Воронцову. «Более 22 лет,  докладывал Алакаев, я находился старшиною в Вольном ауле, и все время моего управления я старался во всей точности исполнять волю высшего начальства и соделать моих соотечественников верными и преданными Российскому Престолу. Ныне неизвестно мне, по каким причинам я удален от занимаемой мною должности».
•••••Алакаев просил наместника возвратить ему звание старшины Вольного аула, чтобы в последние годы жизни доказать свое усердие и преданность императору и «для пользы единственного своего сына». В заключение Алакаев сообщал, что к прошению прилагает аттестат, выданный ему бывшим командиром Кабардинского пехотного полка Швецовым. Это обстоятельство говорит о том, что он в 1826-м или 1827 г., в бытность Швецова командиром Кабардинского пехотного полка, т. е. фактическим начальником Кабарды, получил аттестат за оказанные им услуги.
•••••Из прошения Урыша Алакаева следует, что Вольный аул основан не позднее 1823 г., но это ошибка памяти дату возникновения аула его жители в своих прошениях указывали с разницей в 2–3 года. В частности, вольноаульцы Ибрагим Яхтанигов, Захуров, Бжехов и Нартыжев в прошении к Орбелиани от 7 марта 1859 г.писали: «С учреждением нашего аула, именно: в 1826 году, мы никому никогда никакой подати не платили и все жалобы или обиды решались всегда избранными нами из среды себя старшинами». В процитированных документах, являющихся, по существу, одними из самых первых о Вольном ауле, отсутствует упоминание его названия. Поначалу вольноаульцы именовались «кабардинцами под крепостью Нальчикской». Из предписания Горчакова за апрель 1826 г. ясно также, что аул под крепостью Нальчик уже существовал в то время, зимой же переселения такого рода быть не могло, а, по сведениям за 1825 г., список вольных поселенцев только составлялся. Изложенное дает основание считать, что Вольный аул основан в 1825 г. в апреле-мае, перед сенокошением и временем, необходимым для строительства жилищ на зиму.
•••••Образование Вольного аула было сопряжено с рядом трудностей и не только для «верхов». Сами крестьяне, предназначенные для образования аула, психологически не были готовы к исключительному для себя положению в Кабарде. Они также опасались за свою веру не без воздействия распускавшихся слухов о том, что их запишут в казачество и вынудят переменить религию. Эту обстановку отражает предписание князя Горчакова к Швецову 25 апреля 1826 г. Стремясь рассеять всякие сомнения, он приказал «объявить кабардинцам, под крепостью Нальчикскою поселенным, чтобы они не сумневались в [не] принуждении их на перемену мусульманской веры, равно и о раздаче им из барантового скота и избрании в ауле муллы». И действительно, Горчаков 25 мая 1826 г. препроводил Швецову «денег 200 [руб. серебром] на постройку в ауле под крепостью Нальчикскою турлучной мечети». Обещая раздать поселенцам захваченный у беглых владельцев скот, Горчаков давал им знать, что их безопасность твердо гарантируется [7, стр. 298–299].
•••••Вольный аул — это рукотворный памятник, воздвигнутый Ермоловым самому себе невольному освободителю его жителей. По предписанию Ермолова, для освобождения крестьян был выделен земельный участок вблизи крепости Нальчик. Участок принадлежал узденям Багирзовым, бежавшим за Кубань. Из сведений полковника Петрусевича: «Начиная от кр. Нальчика вниз по правую сторону р. Нальчика земля принадлежала узденям Багирзовым; ныне владеет ею Вольный аул».
•••••В истории Кабарды Вольному аулу принадлежит исключительное место. Дело в том, что он был единственным «островком» свободных крестьян в Кабарде. О возникновении и основном статусе аула говорят многие документы. В частности, доклад комиссии по разбору личных и поземельных прав горцев, подписанный Кодзоковым 2 февраля 1865 года, гласит: «Вольный аул образовался во времена генерала Ермолова из разного рода, холопей, освобожденных от рабства правительством за государственную измену тех лиц, коим они принадлежали. Аул этот, водворенный близ укр. Нальчика, в административном отношении подчинен был ведению воинских начальников и таким образом выходил из общего управления Кабардою. Вероятно, цель такового распоряжения начальства состояла в оказании надлежащей защиты вольноаульцам возможных притеснений их бывших господ».
•••••О названии аула. По этому вопросу существуют различные взгляды. Согласно одному из них: «Брамтэ (Брамта)... прежнее название Вольного аула на п[равом] б[ерегу] Нальчика... Термин брамтэ... бырамыты... адыгам известен со значением «беглый раб, крепостной, бежавший от владельца без выкупа». В карачаевском языке барамта означает: 1) помеха, преграда, препятствие; 2) захват, задержание. Наименования Вольный аул и Брамтэ, как названия рассматриваемого поселения освобожденных крестьян, возникли одновременно. Однако название Брамтэ было обиходным, т. е. неофициальным. Документы указывают на двойное наименование аула. В рапорте майора Алехина генерал-майору Горихвостову (1831 г.) упоминается житель «Вольного аула (называемого баранта)» кабардинец Каму Дохов (слова брамтэ и баранта здесь употреблялись в одинаковом значении).
•••••Сословный статус вольноаульцев достаточно не изучен. В. К. Гарданов писал, что «внесение в список жителей Вольного аула производилось по приказу начальника Центра Кавказской линии и являлось официальным подтверждением того факта, что данное лицо получило свободу»12. Несколько иного мнения придерживается Т. X. Кумыков. Он отмечает: «Подобного рода «беженцы», оседавшие в селах, принадлежавших князьям и дворянам, зачислялись в разряд «свободных» людей. Укрепление экономической власти князей и дворян привело к тому, что они стали распространять свою власть и на «свободных» крестьян, требовали от них несения повинностей за пользование землей и за оказываемое «покровительство». Так происходило второе закрепощение крестьян».
•••••Более подробно данный вопрос рассматривает X. М. Думанов. Склоняясь к мнению В. К. Гарданова, он пишет: «В юридическом отношении они были свободны и не связаны с бывшими владельцами никакими условиями». Поэтому, в отличие от других вольноотпущенников, они считались свободными». Относительно повинностей вольноаульцев X. М. Думанов далее замечает: «За пользование землею на общинных правах вольноаульцы несли некоторые повинности: заготавливали сено для лошадей чиновников кавказской администрации, каждая семья должна была доставлять в крепость Нальчик по одному возу дров». Вышеперечисленные авторы, дополняя друг друга, дают определенное представление о социально-экономическом положении Вольного аула. Они, с одной стороны, были свободны от бывших владельцев, хотя последние тайно или явно не оставляли своих домогательств на бывших крепостных, а с другой новоявленные хозяева, не будучи крепостниками, стремились распространить свою власть над ними и преуспели.
•••••Принято считать, что Вольный аул это населенный пункт, в котором насчитывалось 200 дворов. Эта цифра требует пояснения. Вначале количество вольноаульцев не превышало и трех десятков дворов. В 1863 году они писали Лорис-Меликову: «Назад тому лет более 40 по уходе наших владельцев к непокорным... дана нам свобода, и мы переселились в Вольный аул, при переселении этом было нас не более дворов 30, где мы пользовались землею, которой было для нас вволю, после этого населилось еще из разных мест, так что в настоящее время находится 200 дворов». Как видно, сведения о том, что вольноаульцев в одно время насчитывалось 200 дворов, почерпнуты из верного источника, но эта цифра не учитывает изменения населения аула. Если в момент образования Вольного аула в нем насчитывалось «не более дворов 30», то через несколько лет количество его жителей многократно увеличилось.
•••••В отношении Дибича к Паскевичу (1829 г.) сказано: «...С 1822 года по сие время выбежало из гор и из-за Кубани кабардинских подвластных крестьян до 500 душ, из коих 320 поселены в так называемом Вольном ауле при укреплении Нальчикском, а последние живут по желанию своему, в аулах разных владельцев».
•••••Население Вольного аула в 320 жителей также не является его наибольшей численностью. Поземельная комиссия в докладе начальнику Терской области 13 февраля 1865 года, слишком категорично утверждая, что прокламация Ермолова никогда не оставалась «мертвого буквою», указывала: «Лучшим еще доказательством применяемости прокламаций служит Вольный аул в тысячу душ населения, образовавшегося из освобожденных правительством» крестьян. Пополнение вольноаульцев осуществлялось по мере бегства крестьян от непокорных владельцев и обращения их с соответствующей просьбой к русским властям. Таких примеров на протяжении нескольких десятилетий было, конечно, множество. Приведем лишь один из них, как типичный случай бегства крестьянина и принятия его в число жителей Вольного аула. Согласно показанию крестьянина Ченали Шемахова от 29 января 1834 года, он раньше проживал в ауле узденя Ислама Жерештиева, располагавшемся на Баксане. Вместе с родным братом Огурли и своим узденем Жерештиевым он бежал за Кубань, и «имели жительство у непокорных русскому правительству абазинцев...». Ченали совершает побег из-за Кубани и сдается русским властям в Боргусанте, а те препровождают его в Кабарду, где он несколько суток содержится на гауптвахте. Комендант крепости 6 февраля разрешает ему переселиться в Вольный аул, предварительно взяв от его поручителей подписку о том, что они обязуются «за все его поступки ответствовать». Интересно отметить, что в 1834 году управление Вольным аулом осуществляли 5 старшин: Кандор Маремов, Хашир Кошиев, Брай Чириев, Буран Анцев и Гусин Хисов. Они и двоюродный брат Ченали Шемахова Кануко Дохов и подписались под обязательством, что сделало возможным освобождение еще одного человека в Кабарде от крепостной неволи. В связи с делом Ченали Шемахова можно проследить процедуру зачисления беглых крестьян в список жителей Вольного аула. Начальник Нальчикской крепости штабс-капитан Евдокимов 27 февраля 1834 года рапортовал начальнику Кабардинской линии Пирятинскому: «...Согласно предписанию Вашего высокоблагородия от 25 февраля выбежавшего из Закубани кабардинца Ченали Шемахова я поселил в нальчикском Вольном ауле, с приведением на верноподданство к присяге».
•••••Свободный статус Вольного аула практически постепенно сводился на нет. Не случайно его жители в 1863 году просили князя Святополка-Мирского, чтобы он ходатайствовал «у высшего начальства для нас, согласно выданной нам прокламации Ермоловым, свободу на прежде данных постановлениях». Но времена были уже другие. Если при Ермолове права вольноаульцев охранялись от поползновений бывших владельцев начальником крепости Нальчик, то в начале 60-х годов сам он предпринимает попытки выступить в роли их прежних хозяев. 22 апреля 1861 года начальник крепости Нальчик обратился к «командующему войсками» с таким рапортом: «Близ Нальчикского укрепления поселен аул под названием Вольный, жители которого состоят из холопей освобожденных правительством после бегства в разное время кабардинских владельцев и поселены тут на правах вольноотпущенников, поэтому их надо считать в таком отношении к правительству, в каком находятся вольноотпущенники к своим владельцам». Рапорт был вызван просьбой вольноаульцев к начальнику крепости «по примеру прочих кабардинцев... о дозволении им переселиться в Турцию». Начальник крепости добивался от высшего начальства, возможно, не без воздействия заинтересованных князей и узденей, не торопиться удовлетворить их просьбу «впредь до положительного разъяснения вопроса, много ли жителей останется в Кабарде по уходе желающих переселиться в Турцию и в каком положении будет находиться как Кабардинский округ, так и Нальчикский форштат». Начальник крепости был обеспокоен тем, что «переселение жителей Вольного аула в высшей степени затруднило бы как начальство, так и русское народонаселение в Нальчике», поскольку, как он утверждал, «освобождаемые правительством после бегства владельцев своих холопья есть почти единственный промышленный класс жителей в Кабарде, который доставляет... средства начальству при надобности перевозки больных нижних чинов и арестантов, а жителям Нальчика для построек и ремонтирования здания, а также дров, сена и разные съестные припасы». Начальник крепости для реализации своих предложений предлагал высшему начальству воспользоваться «правом приобретенным правительством над жителями Вольного аула освобождением их из крепостной зависимости правительством», чтобы не разрешить им хотя бы на время переселение в Турцию.
•••••Вольноаульцы никогда не были юридически вполне свободными: место одного владельца занял другой военная администрация. В 1846 году вблизи Вольного аула построены мечеть и служебные дома для судей. В связи с этим начальник Центра Кавказской линии 3 июля 1846 года предложил Кабардинскому временному суду «распорядиться назначением караула для охранения от воров домов и мечети, строющихся на правой стороне р. Нальчика и назначенных для помещения судей». Стремясь уклониться от исполнения предписания, суд просил Хлюпина «возложить этот присмотр на жителей Вольного аула, которые живут поблизости к этим зданиям». Суд свое мнение мотивировал тем, что «жители оного никакой повинности не отбывают, пользуясь землями кабардинскими». Хлюпин посчитал доводы суда необоснованными, «потому что мечеть построена для моления в ней... не одних людей Вольного аула, а для всего кабардинского народа». Возражая суду, Хлюпин далее напомнил, что если жители Вольного аула «не несут никакой повинности, то это потому, что и вся Кабарда не обложена никакою особенною повинностию». Хлюпин отклонил и намек суда о том, что вольноаульцы пользуются кабардинскими землями. «Да разве они не кабардинцы, заключил он, кто исключал их из народа кабардинского?»  Вместе с тем Хлюпин дал промашку, предоставив суду возможность договориться с Вольным аулом «принять на себя эту обязанность за самую умеренную и ничтожную» плату. Этого позволения было достаточно, чтобы мало-помалу свести на нет дарованную Ермоловым вольноаульцам свободу, что и отразилось в их уже известном нам прошении к князю Святополку-Мирскому.
•••••Вольный аул, как особая административная единица, был упразднен в 1865 году. Кодзоковская поземельная комиссия так обосновывала свое решение: «В настоящее время, когда в таком покровительстве нет никакой надобности и когда в Кабарде вводится новый порядок пользования землею, особенность быта Вольного аула продолжаться не может». Вольноаульцы сами добивались расселения по аулам Кабарды. По данным той же комиссии, «за исключением 11 семейств», все жители Вольного аула «просили начальство о дозволении разселиться» по аулам Кабарды [7, стр. 618–625].


предыдущая | оглавление | следующая

  
  
   
            
 

История   |   Фотогалерея   |   Справка   |   Карта   |   Библиотека   |   Скачать   |   Контакты

© 2000–2013 inn & ys «Нальчик 2000. Фотогалерея. История. Справка»


loading