История Нальчика    |    Фотогалерея    |    Справка    |    Карта Нальчика    |    Библиотека    |    Скачать    |    Контакты


  

   


 
предыдущая
| оглавление | следующая

 
От нальчикских «битлов» фанател весь юг россии
 

•••••Статья в газете «Кабардино-Балкарская правда» «От нальчикских «битлов» фанател весь юг России», Лариса Шадуева, 27.03.2012 года

•••••В тот день музыкальное училище подверглось такой атаке меломанов, что пришлось выставлять на входе милицию. Тем не менее в концертном зале народу набилось столько, что, казалось, вот-вот стены затрещат по швам. Когда же на сцену вышли длинноволосые молодые парни и зазвучали первые аккорды, зал просто взревел от восторга. Это был первый концерт вокально-инструментального ансамбля «Арника», который называли не иначе как нальчикским «Beatles». Причем фанател от «Арники» не только Нальчик, но и весь юг России.
•••••Начиналось же все в конце 60-х годов — времени, когда услышать со сцены что-нибудь из западной эстрады, а уж тем более рок-музыки,  было равносильно тому, как сейчас сквозь огромный хор фанерщиков выловить хоть какое-то подобие настоящего дарования. И  это при том, что тогда весь мир сходил с ума от «Beatles» и «Rolling Stones». Но что бы там ни было, народ наш абсолютно безудержен, если в нем загорелась хоть маленькая искорка желания что-то увидеть, услышать, узнать. Ну а если это понравится — повторить, а то и создать на основе прочувствованного нечто свое, оригинальное ему вполне по силам. •••••Так было и с ВИА «Арника», одним из участников которого являлся в свое время ректор Северо-Кавказского государственного института искусств Анатолий Рахаев. «Можно сказать, я и мои друзья испытали настоящее музыкальное потрясение, когда впервые с магнитофонных лент услышали образцы западной эстрады, — вспоминает он. — Это были, конечно же, «Битлы», затем «Роллинги», Билл Хэйли, Элвис Пресли… Причем тот же «Битлз» на нашем горизонте появился спустя аж десять лет со своего основания. Ощущение от той музыки можно сравнить с тем, какое бывает, когда в душной комнате открывают окно. А потом появились какие-то четырежды или пять раз переснятые мутные фотографии участников этих ансамблей — еще один шок, поскольку они даже внешне сильно отличались от нас, одинаково причесанных в стиле царившей пионерско-комсомольской строгости. Нет, мы были абсолютные комсомольцы,   верили в светлое коммунистическое будущее, так что здесь никаких диссидентских настроений не проявлялось — нам просто нравилась эта музыка».
•••••Естественно, все бросились учиться игре на гитаре. Рахаеву эта наука давалась гораздо легче, поскольку за спиной у него была музыкальная школа, знание нотной грамоты, да и на фортепиано играл весьма прилично, ему даже прочили карьеру пианиста: «Слава Богу, чаша сия меня миновала. Для того чтобы быть настоящим пианистом, во-первых, нужен талант, а, во-вторых, безусловно, титанический труд — если пять, шесть часов не уделяешь инструменту, настоящим профессионалом тебе не стать». А если учесть, что интересы его тогда были полностью привязаны к той музыке, о которой в музыкальной школе говорить было не принято, все становится на свои места, и каждый идет по предназначенной ему свыше дорожке. То есть прослушиваемая музыка не могла просто осесть где-то в глубине души — пробуждаемые ею эмоции требовали какого-то выхода. Мальчишки подбирали на гитарах эти композиции и старались понять, о чем они: «Кстати, я в совершенстве говорю на английском, — продолжает Анатолий Измаилович, — но побудительным мотивом к изучению языка для меня стали песни «Битлз». Я копался в этих трижды переписанных записях с тем, чтобы понять не только музыку, но и слова песен, как их нужно исполнять, потому что мы собирались все это петь». Что касается текстов, у наших битломанов не было нынешних возможностей, когда в Интернете можно скачать любую композицию со всеми потрохами, то бишь  с текстом и нотами. Опять же слава представителям нашего смекалистого народа, делавшим в условиях социалистического режима свой бизнес на фотоперепечатках нот песен «Битлз». На них и уходила вся стипендия Рахаева, учившегося тогда в музучилище.  
•••••Вся эта полулегальная деятельность привела к тому, что в конце 60-х годов в Нальчике как бы спонтанно  возникли  несколько вокально-инструментальных ансамблей: в музыкальном училище — сам бог велел, в КБГУ, при жэковских клубах… Ходили друг к другу на репетиции, концерты, которые проходили в подвалах, на лавочках в парке, в школьных спортзалах, то есть там, где разрешали: «Делились новыми песнями, новыми звуками, новыми аккордами. Потому что все это было самоучкой. Первые аккорды мне показал Володя Мокаев, причем на семиструнной гитаре, а «Битлз»-то играл на шестиструнных, которых в наших магазинах не продавали. Правда, и мы через год перешли на шесть струн».
•••••Кстати, о гитарах  разговор особый. Играли наши «битлаки»  на акустических. Об электрогитарах можно было только мечтать, да и то с трепетом, потому что более-менее приличная стоила порядка семидесяти-восьмидесяти рублей, а это месячная зарплата рядового советского труженика. За хорошую же электрогитару надо было выложить сто двадцать-сто тридцать рублей. Причем в Советском Союзе до 1972 года  электрогитары не производили вообще. И поэтому было великим счастьем приобрести гэдээровскую «Музиму» или на крайний случай чешскую «Кремону». Чаще всего приходилось делать гитары самим. Выпиливали из хорошей доски деку, на нее прилаживали гриф от акустической гитары, натягивали струны, ставили звукосниматели. Сами их полировали. Сами из нержавейки выпиливали разные фигуры и наклеивали на  гитару, чтобы она отражала свет прожекторов. «Заимствовали» из школьных кинопроекторов усилители. Правда, уже в начале 70-х годов на помощь пришли работавшие на различных полувоенных заводах Нальчика инженеры-звукотехники. Из так называемых неучтенных материалов по заказам пионеров республиканской рок-музыки они делали достаточно качественную по тем временам звукоусиливающую аппаратуру: «А сейчас совершенно другое время, другие возможности, — говорит Анатолий Измаилович с некоторой грустью. — Я иногда беру гитару, играю для себя, для  друзей. Бывает, что порвется струна, иду  в музыкальный магазин, здесь или в Москве,  и слезы на глаза наворачиваются, когда вижу все это богатство… Вспоминаю, как мы берегли эти струны, как мы выпиливали лобзиком деки гитар, как мы перекупали у хулиганов звукосниматели, которые те воровали из телефонных автоматов в городе. Потом все это собиралось под шесть струн… А ударные установки… Необходимый для малого барабана пластик еще нужно было достать. Мы в школах «брали взаймы»  пионерские барабаны с тем, чтобы снять с них кожу и использовать их в нашем музыкально-техническом творчестве. Время было сложное, но очень интересное, занимательное, а самое главное — все делалось коллективно, как говорится в Уголовном кодексе, «по предварительному сговору группой лиц».
•••••Однако весь этот музыкальный междусобойчик длился до тех пор, пока в 1971 году в Нальчике не появился Андрис Немиро, работавший тренером в детско-юношеской спортивной школе. Приехал он из Риги, а в советские времена Прибалтика считалась чуть ли не заграницей. Латышский акцент добавлял шарма, и казался он всем здесь почти что иностранцем. К музыке иностранец латышского розлива если и имел какое-то отношение, то лишь как слушатель. Тем не менее, походив на все концерты самодеятельных ВИА, он быстро сообразил, как из всего этого извлечь материальную выгоду. Пригласив их на встречу, Немиро объявил, что может организовать одну команду, которая будет иметь успех, но для этого нужно без обид из общей массы музыкантов выбрать пять-шесть человек, которые составят костяк нового коллектива. Он настолько четко и ярко обозначил ближайшую перспективу будущего ансамбля, что моментально рассеял возникшее было некоторое замешательство.
Причем потомок латышских стрелков все хорошо продумал и еще до разговора с музыкантами нанес визит в областной комитет комсомола, где предложил создать комсомольский вокально-инструментальный ансамбль, который с помощью современной музыки будет нести идеи братства, интернационализма, социализма и так далее вплоть до неминуемой победы коммунизма. То есть сделал абсолютно правильно, как требовалось на тот момент, когда на всю страну уже гремели «Поющие гитары», «Самоцветы»... И комсомольское начальство  подумало: а почему бы и нет? Дело хорошее, укладывается полностью в фарватер политики партии и правительства. В общем, будущему художественному руководителю гарантировали полную поддержку.
•••••Так появилась «Арника». В ней тогда играли: Валерий Шарданов — соло-гитара, Аслан Макоев — бас-гитара, Владимир Кудалиев — ударные, Алик Тамбиев — труба, Анатолий Рахаев — клавишные и вторая гитара. Первым вокалистом был Вячеслав Индароков, который затем работал с Векштейном в ансамбле «Поющие сердца». Некоторое время играл в ансамбле сын известного писателя Алима Кешокова Александр.  Иногда пела Галя Тхамокова — чудесная певица с прекрасным голосом.
•••••Определившись с составом, ансамбль приступил к работе в условиях жесточайшей цензуры. Поэтому вполне естественно, что в основном репертуар был  патриотический с четко выстроенной тематикой, где комсомольская традиция красной нитью проходила от фронтов гражданской войны через великие стройки тридцатых годов, Великую Отечественную войну, целину, космос… Разумеется, были и произведения местных авторов — всегда на ура шла песня Вано Мурадели на стихи Кешокова из кинофильма «Лавина с гор». И, конечно же, под весь этот антураж в  программу включили несколько песен «Битлз», «Роллинг стоунз». Причем комсомольским вожакам их  представляли как песни прогрессивных  молодых исполнителей,  протестующих против  империалистической политики западных держав, против войны во Вьетнаме, против расовой дискриминации и так далее. Лапшу эту чиновники съели и даже не поморщились — английского-то они не знали. Под таким соусом преподнесли программу со сцены драматического театра имени Шогенцукова и худсовету, давшему «Арнике» добро на концертную деятельность.  
•••••Городской комитет комсомола предоставил автобус и… куратора — как же без него? С другой стороны, на гастролях человеку с мандатом  областного комитета комсомола было гораздо проще уладить все организационные вопросы. То есть без всяких проволочек  предоставлялась площадка, продавались билеты, которые, конечно, строго учитывались, но авантюрный Андрис Немиро как менеджер, а тогда это называлось — художественный руководитель, находил всегда лазейки для того, чтобы повторно сбывать уже реализованные билеты. В результате к официальным пяти-шести рублям, получаемым музыкантами за концерт, добавлялось еще около пятидесяти: «Ну конечно, мы зарабатывали. Правда, несколько левым способом, но это уже в компетенции нашего арт-директора, — говорит Анатолий Рахаев. — Однако мы и работали. Естественно, никакой речи о какой бы то ни было фонограмме: мы вообще не знали, что это такое. И бывало, что  в день давали по три концерта. Допустим, играем концерт в Тереке, оттуда сразу едем в Беслан, а вечером в девять часов в Орджоникидзе».
•••••И все же стимулом для такой самоотверженной работы являлся не презренный металл. «Вы поймите, нам было по восемнадцать лет. И для нас важнее всяких денег было внимание публики, рев толпы, свет софитов, — вспоминает Анатолий Измаилович. — Это нравилось девчонкам, что не могло, в свою очередь, не нравиться нам.  Так что все это было абсолютно естественно и абсолютно в кайф».
•••••«Арника» с концертами объездила не только всю республику, но и весь юг России. И везде ее принимали на ура. На концерты приходили молодые ребята, которые только-только начинали приобщаться к этой музыке. Они, не зная нотной грамоты, фотографировали и списывали  аккорды, запоминали на слух, во все глаза смотрели на скользящие по грифу пальцы… Некоторые приносили с собой громоздкие бобинные магнитофоны, чтобы записывать какие-то импровизационные пассажи… А это тоже дорогого стоило.
•••••Иногда музыканты, что называется, отрывались по полной и играли то, что нравится им самим. Были случаи, когда их просто выгоняли со сцены за не подобающее комсомольцам поведение. Например, когда не запланировано, просто для собственного куража начинали играть битловскую рок-композицию «Back in the USSR» — в зале народ беснуется, а встревоженные комсомольские лидеры пытаются отключить аппаратуру.
•••••В целом же «Арника» в активном действии просуществовала два года. Уже ушли из жизни Валерий Шарданов, Вячеслав Индароков, Алик Тамбиев… Но как добрая история «Арника» живет в памяти самих музыкантов и всех тех, кто с восторгом их слушал. 


предыдущая | оглавление | следующая
  
 
   
            

История   |   Фотогалерея   |   Справка   |   Карта   |   Библиотека   |   Скачать   |   Контакты

© 2000–2013 inn & ys «Нальчик 2000. Фотогалерея. История. Справка»


loading