Г Л А В Н А Я            Ф О Т О Г А Л Е Р Е Я            И С Т О Р И Я            С П Р А В К А            Б И Б Л И О Т Е К А
— История Нальчика: от крепости к столице и курорту —
предыдущая | оглавление | следующая
Глава 4. Город, столица, курорт

Первый Совет рабочих и солдатских депутатов

Статьи «Нальчикский народный комитет 1917 г.»1 и «Нальчикский Совет рабочих и солдатских депутатов 1917 г.»2
в книге Е. С. Тютюниной «Краеведческая мозаика. Статьи. Документы. Фотографии».

Февральская революция 1917 г. для большинства населения Российской империи разразилась внезапно. В столице — Петрограде — 27 февраля (12 марта по новому стилю) Государственной Думой образован «Временный комитет для восстановления порядка и сношения с лицами и учреждениями» во главе с М. В. Родзянко.

2 (15) марта Временный комитет по соглашению с тогда же образованным Петроградским Советом рабочих депутатов сформировал Временное правительство из 12 человек во главе с князем Г. Е. Львовым. В тот же день члены Временного правительства отправились в Псков, где тогда находился император Николай II, и убедили его подписать Манифест об отречении от престола в пользу своего брата Михаила. 3 (16) марта тот отказался занять престол. Таким образом, Российская монархия прекратила свое существование.

 
Почтовая открытка о падении самодержавия, адресованная жителю слободы Нальчик. 1917 год.
Из экспозиции Национального музея КБР, Нальчик. 4 августа 2016 года.

4 (17) марта Временное правительство объявило об устранении губернаторов, возложив управление регионами на комиссаров Временного правительства. Это решение распространялось, естественно, и на Терскую область, бывшую в то время довольно крупной административно-территориальной единицей.

Ее население можно разделить на три большие категории: горцы, казаки, иногородние. Внутренняя структура области в общем учитывала эти особенности: части с казачьим населением назывались отделами, остальные — округами. Главным городом Терской области был Владикавказ. Административным центром Нальчикского округа была слобода Нальчик.

Во Владикавказе 5 (18) марта образован Терский областной гражданский исполнительный комитет во главе с директором гимназии Петровым, вскоре заменивший начальников округов. В Нальчикский округ направлен судебный следователь Хамид (Гамид) Исмаилович Чижоков. Телеграмма о его назначении получена в Нальчике 11 (24) марта.

27 марта (9 апреля) состоялся съезд доверенных Кабарды и Балкарии, на котором избран окружной гражданский исполнительный комитет: П. Т. Коцев, И. М. Кармов, Г. О. Сохов, И. Урусбиев, И. Абаноков, Т. К. Шакманов, М. Л. Абуков. Несколько мест в исполкоме было предоставлено русскоязычному (т. е. иногороднему) населению округа.

До 1917 г. высшим органом власти в Нальчике являлся общий сход жителей (глав семейств) или их представителей, избиравший старшину, его помощника, казначея, судей. По данным 1915 г., в слободе постоянно проживало более 7 тыс. человек, в том числе 279 дворов (1647 человек) считались «коренными», 750 дворов (5563 человека) — иногородними. Те и другие владели недвижимостью (домами и усадьбами), кроме них проживали «квартиранты», не имевшие собственных жилищ, а нередко и постоянной работы.

Иногородние были ограничены в правах слободского управления и допускались на общие сходы лишь при решении вопросов налогообложения и общего благоустройства. О расходах и распоряжении общинной землей могли судить только «коренные».

Выборы Нальчикского народного комитета состоялись 10 марта, о чем свидетельствует расписка Н. М. Славгородского о его поездке во Владикавказ 10–11 марта «делегатом от комитета для ознакомления с организацией Терского областного комитета».

Председателем народного комитета назван Н. М. Славгородский, заместителем — С. И. Покровский, членами — Ф. Ф. Бетанов, И. 3. Баранов, Лещук, Баташев, А. И. Павлов, казначеем Тавкешев, секретарем К. Комаров. Биографические данные этих лиц не выявлены.

В документах упоминаются: Славгородский (без инициалов) и Фердинанд Францевич Бетанов как преподаватели Нальчикского реального училища, Иван Захарович Баранов — местный торговец, владелец слободской лавки скобяных товаров, известен также как попечитель Нальчикской слободской школы и лазарета для раненых воинов периода Первой мировой войны.

Таким образом, Нальчикский (слободской) народный комитет был избран раньше, чем окружной, и, наделенный властными полномочиями, видимо, по этой причине не счел нужным делегировать в него своих представителей.3

Видимо, вскоре после этого, т. е. в начале апреля, состоялось собрание жителей Нальчика, о котором М. Кольбус рассказывает: «На первое общее собрание населения группа рабочих с постройки санатория и с заводов пришла со знаменем и революционными лозунгами, что для такого города, как Нальчик, было новинкой.

Комиссар округа, учтя настроение масс, дал в большинстве выступать бывшим князьям, которые, желая напугать революционную часть населения, указывали на оборонную сторону революции, один из них (Коголкин) даже говорил, что его право находится на кинжале. Но это не остановило товарищей, и в тот же день вечером был организован Совет».

Строительство санатория — это результат деятельности Общества курортного благоустройства. В это время в Нальчике велось интенсивное строительство, за которым стояло могущественное предприятие — акционерное общество «Владикавказская железная дорога».

Например, сохранилось объявление производителя работ Нальчикского курортного зала службы пути и зданий Владикавказской железной дороги от 8 октября 1916 г., в котором говорилось о приглашении на стройку рабочих и мастеровых (плотников, каменщиков, штукатуров), а также землекопов. Не исключено, что часть квалифицированных рабочих могла действительно прибыть в слободу из-за ее пределов.4

В начале мая в Нальчике появился орган местного самоуправления — слободская дума, а комитет прекратил свое существование.

Избрание думы означало, что Нальчик фактически перешел на управление по типу упрощенного городового положения, т. е. преобразован в город без утверждения высшими властями.

Проект такого преобразования был подготовлен местной общественностью еще в 1916 году.5

Первое зафиксированное постановление думы датировано 16 мая 1917 г. Выборы в слободскую думу проводились по демократическим принципам от всех групп населения (коренных, иногородних, национальных и т. д.) по равным нормам представительства (1 гласный от 30 дворов).6

Можно сказать, что дума, ставшая продуктом изменений, вызванных Февральской революцией, явилась в определенной степени площадкой борьбы интересов так называемых «коренных» и иногородних жителей Нальчика.

Совет рабочих и солдатских депутатов так же был образован в Нальчике не позднее первой половины мая 1917 г. Эта дата подтверждается документально, в постановлении Нальчикской слободской думы от 16 мая, где он уже упоминается7, видимо, представляя позиции иногороднего населения.8

 
Нальчик. Дом №22 на улице Кабардинской, в котором в 1917 году помещался первый Совет рабочих
и солдатских депутатов. 31 июля 2016 года.
 
Нальчик. Табличка на доме №22 по улице Кабардинской. В настоящее время утрачена.
26 декабря 2006 года.

Точными данными о численном составе первого Совета мы не располагаем. По воспоминаниям М. Кольбуса, Совет был образован из 6 человек. Исследователи считают, что в Совет входило не менее 20 депутатов, из которых лица, упоминаемые Кольбусом, образовали его исполком.

Источники не дают ясного ответа на этот вопрос. Но учитывая, что Советы Терека с марта по октябрь 1917 г. переизбирались трижды, а регламентация их деятельности, структура и нормы представительства вырабатывались ими самостоятельно, можно полагать, что численный и личный состав Нальчикского Совета менялся.

В литературе названо 13 имен членов Совета, в том числе у М. Кольбуса — 6: Алексеева, Карпинский, Ратнер, Кирочкин, Черков, Кольбус. Исследователи добавляют к ним сначала три имени: Осокин, Шекихачев, Кудашев, а затем еще четыре: Терещенко, Морозов, Герасимов, В. Павлов.

Документально удается подтвердить членство в Совете семи из названных лиц, 4 имени (Герасимов, Кудашев, Шекихачев, Чернов) вовсе не встречаются ни в одном из документов, которыми мы располагаем. Однако документы добавляют еще несколько новых имен. Это А. Павлов, Ф. Шевцов, М. Савельев, Лысогорский, Яр. Гамсахурдия. М. Кольбус указывает, что из 6 членов первого состава Совета двое принадлежали к социал-демократам, двое были эсерами-интернационалистами и 1 — анархистом.

Анализ воспоминаний показывает, что социал-демократов в Совете представляли Кольбус и Кирочкин, эсеров — Карпинский и Ратнер, анархистом, вероятно, был Черков, Алексеева же, о которой сказано, что «ныне она член ВКП(б)», в то время была, вероятно, беспартийной. Все эти имена, за исключением одного, упоминаются в архивных документах.

Постоянными жителями Нальчика среди названных были Павел Феликсович Карпинский, Ефрем Андрианович Терещенко, Фома Маркович Шевцов и, возможно, М. И. Савельев.

Остальные (М. И. Кольбус, И. П. Осокин, В. Алексеева и А. П. Ратнер), видимо, были командированы разными областными общественно-политическими организациями, о других членах Совета биографические сведения весьма скудны.

Итак, в составе первого Нальчикского Совета рабочих и солдатских депутатов преобладали представители мелкобуржуазных партий (эсеров и меньшевиков).

Председателями Совета в разное время источники называют Гамсахурдия, Ратнера, Карпинского. Труднее судить о составе и партийной принадлежности членов Совета солдатских депутатов, избранного Нальчикским гарнизоном. Категорическое заявление исследователей, что большевистское влияние в объединенном Совете обеспечивалось, благодаря подавляющему преобладанию в Нальчикском гарнизоне большевистски настроенных солдат, позднее было снято, но вопрос о социальном и партийном составе гарнизона остается неизученным.

В 1917 г. гарнизонную службу в Нальчике несла караульная команда 251-й пешей Самарской дружины, состоявшая из полуроты. В апреле 1917 г. в ней насчитывалось 205 солдат, 4 офицера, 17 военных чиновников (все они служили в окружной администрации) и 2 врача. В опубликованных воспоминаниях имеются сведения, что большая часть дружины состояла из самарских рабочих, однако документально подтвердить это мнение пока не удалось.

Известно, что дружины государственного ополчения были запасными воинскими частями, комплектовались ратниками (запасными солдатами) старших возрастов и несли службу по охране тыловых военных объектов, в том числе железной дороги.

Кроме того, исследователями выявлена закономерность, по которой даже в более многочисленных и разнородных по составу гарнизонах крупных городов Центральной России большое влияние на ориентацию и состав Советов солдатских депутатов вообще оказывала преобладающая в данном районе расстановка сил, и первые гарнизонные Советы солдатских депутатов были также большей частью эсеро-меньшевистскими.

Эти факты заставляют относиться с осторожностью к мнению о преобладании большевиков среди солдат. Хотя большевистскому влиянию могла быть подвержена особенно та часть Совета солдатских депутатов, что состояла из представителей лазаретных комитетов. В 1917 г. в Нальчике находилось 6 лазаретов Всероссийского Земского Союза помощи больным и раненым воинам. В июле во всех лазаретах Нальчика насчитывалось 308 солдат, преимущественно фронтовиков.

Исследователи считают, что уже с самого своего образования Нальчикский Совет был в состоянии заниматься практически решением ряда насущных вопросов,

среди которых названы «организация отрядов самообороны, снабжение населения продовольствием, улаживание национальных конфликтов и недоразумений, благоустройство Нальчика и т. д.».

Уже первый месяц работы Совета ознаменовался резкими стычками с противниками, о чем можно судить по так называемому «делу Карпинского». 21 апреля Терский областной гражданский комитет заслушал вопрос по обвинению П. Ф. Карпинского Нальчикским окружным комитетом «в провокаторской деятельности».

Оказалось, что Карпинский вел агитацию за справедливый раздел земли, по терминологии обвинителей, «натравливал одну часть населения на другую, арендаторов против собственников земли, следствием чего были (самовольные) запашки»; в изложении конфликта областной газетой Карпинский назван членом Нальчикского слободского исполнительного комитета, однако имеющиеся документы не подтверждают его членства в слободском народном комитете.

Сохранились сведения, что члены слободского народного комитета приняли участие в обсуждении «дела Карпинского» во Владикавказе. На чьей стороне выступил слободской комитет, неясно, скорее всего, он противостоял действиям Карпинского. Кстати, последний в этом случае пытался осуществить эсеровскую программу, стержнем которой был аграрный вопрос, а требование земельного передела еще до Учредительного собрания было одним из ее положений. В данном случае он выступал от лица Совета рабочих депутатов.

На заседании областного комитета Карпинский заявил, что он не оправдания хочет, а обвинения. «Я народный борец, — продолжает он, — и борюсь, и боролся за народную свободу, а Нальчикскому комитету буржуйскому это не нравится, отсюда и загорелся сыр-бор». Уже эти события показывают крайне сложную обстановку, в которой с самого начала пришлось работать Совету.

Резко негативное отношение к нему открыто выразил комиссар Чижоков, заявивший, «что в Нальчике не было никакого смысла организовывать Совет солдатских и рабочих депутатов, так как рабочих в Нальчике очень мало, а гарнизон таков, что достаточно было бы и ротного комитета».

Однако в обстановке двоевластия Нальчикский Совет рабочих и солдатских депутатов последовательно проводил политику подчинения официальных органов власти (главным образом, слободской думы) своему влиянию. Так, члены Совета вошли в состав рабочих комиссий думы.

В комиссию по оценке стоимости недвижимого имущества жителей Нальчика вошел Е. Терещенко, членом ревизионной комиссии думы был избран А. И. Павлов, в попечительство по призрению семейств запасных — М. Кирочкин, в образованный из представителей нескольких организаций слободской продовольственный комитет от Совета были делегированы Павлов и Кольбус.

Кандидатуры членов Совета были выставлены и на должность слободского старшины, выборы которого проходили 4 июня 1917 г. Это были М. Кирочкин и Ф. Шевцов, однако большинством голосов на общем сходе старшиной был избран слободской дьякон И. П. Петров.

Для того, чтобы укрепить свое влияние, Нальчикскому Совету необходимо было опираться на реальную вооруженную силу. Для этого Совет делает попытку овладеть созданной в слободе милицией. Постановлением думы милиция учреждалась из 16 человек, из них 10 пеших и 4 конных милиционера.

На должность начальника милиции Совет выдвинул большевика И. П. Осокина. Однако его кандидатура была забаллотирована реакционно настроенными членами думы и фактически начальником милиции стал избранный на том же заседании его помощник. Из трех кандидатур большинство голосов получил член Совета большевик Е. А. Терещенко.

Об острой борьбе и затянувшихся дебатах вокруг этого избрания можно судить по тому, что из 11 вопросов, вынесенных на заседание, разрешено было только 3, остальные отложены «за поздним временем».

Заметное влияние оказывал Совет и на решение злободневного продовольственного вопроса. Благодаря принципиальной позиции членов Совета, были приняты меры по обеспечению жителей слободы продовольствием, в частности, запрещен вывоз некоторых продуктов питания.

Однако по мере нарастания влияния Совета росло и противодействие реакции. На ослабление Совета в думе было направлено, в частности, постановление, принятое вслед за избранием Е. А. Терещенко, члена Совета, помощником начальника слободской милиции, о том, что должностные лица по милиции не могут являться членами думы.

Деятельность Совета тормозила и политика его лидеров — эсеров и меньшевиков, которые откладывали решение самого животрепещущего для крестьянского населения вопроса — аграрного — до созыва Учредительного собрания. Между тем эксплуататорские круги оказались много дальновиднее.

Рассчитывая укрепить позиции в борьбе с растущим влиянием Совета, реакция делала ставку на наиболее консервативную часть слобожан так называемых «коренных» жителей, которым до революции принадлежала вся общинная земля и право голоса на слободском сходе.

В середине мая был созван общий сход коренных жителей, на котором было решено наделить усадебной землей, а также садами всех коренных жителей в возрасте старше 18 лет, имеющих возможность вести собственное хозяйство. В результате этого маневра количество дворов коренных жителей увеличилось с 205 в мае до 322 в конце июня, что соответственно увеличивало количество представителей «коренных» в думе.

Нерешительная позиция Совета в аграрном вопросе позволила консервативным элементам взять верх в сохранении их привилегий.

Так, коренные жители, представители которых составляли меньшинство членов думы, сумели сохранить перевес в таком вопросе, как распределение доходов.

В постановлении говорилось: «Считать все поступающие денежные доходы в черте слободы Нальчик, как то: базары, бойня, будки, заводы, склады, а также штрафы — общим достоянием слободы для всех, и эти средства идут в распоряжение слободской думы; что же касается доходов от сенокосной, пахотной земли, а также посаженная плата с садов, то эти доходы поступают в распоряжение землевладельцев, так называемых коренных жителей».

В начале июля приговором общего схода слобожан были утверждены результаты выборов в слободскую думу второго созыва, прошедшие по куриям избирателей с 24 июня по 2 июля. В этой думе местным собственникам удалось еще более укрепить свои позиции. Представители крупных домовладельцев получили здесь 20,8 % мест, увеличилась до 33 % по сравнению с 27,3 % в первой думе доля средних домовладельцев, вместе с тем снизился вес представителей общественных организаций (с 30 до 25 %).

Председателем думы остался дьякон Петров, одновременно занимавший должность и слободского старшины. Тактика реакции заключалась в полном удалении из думы членов Совета и фактически игнорировании его. Представители Совета не вошли в состав слободского продовольственного комитета, избранного 19 июля.

Вместе с увеличением числа милиционеров было сменено руководство слободской милиции, причем тут же признано обязательным участие начальника милиции во всех заседаниях думы. Представители Совета за это время лишь однажды были допущены к проведению общеслободского мероприятия — устройству «железного дня» (сбору черного металла у населения для нужд обороны).

Концентрированным выражением стремления буржуазии к полному единовластию явилось весьма показательное постановление, принятое думой 19 июля, которое гласило: «Дума единогласно постановила на будущее время избирать во все комиссии исключительно из числа (членов) думы».

Отношения Нальчикского Совета рабочих и солдатских депутатов с местными властями обострились, когда Совет предпринял попытку изъять склад оружия у некоего Барасбиева. (Возможно, речь идет о Барасби Мамышеве, командире запасной сотни Кабардинского конного полка.) Эти действия были восприняты окружным гражданским комитетом как вмешательство «во внутренние распорядки округа... Глухая доселе борьба перешла в открытую», — подчеркивается в документе.

Напряженная борьба Совета за сохранение своих позиций вылилась в конце июля в открытый конфликт между членом Совета Карпинским и председателем думы Петровым, начавшись из-за разногласий по процедурному вопросу. В протоколе экстренного заседания думы, на другой день разбиравшего конфликт, записано, что «вчерашний инцидент послужил только поводом к столкновению, а причина тут лежит глубже: она заключается в принципиальном различии взглядов и характера деятельности Петрова и Карпинского: по характерному выражению последнего, «два медведя не могут жить в одной берлоге».

Однако сторонники Карпинского оказались в меньшинстве и вынуждены были покинуть заседание. О серьезном значении, которое придавал этому конфликту Совет, говорит тот факт, что в заседании, кроме Карпинского, участвовали члены Совета Осокин и Терещенко, формально не являвшиеся гласными думы.

Рассчитывая найти поддержку в массах, Совет потребовал вынести вопрос о возникших разногласиях на общее собрание жителей слободы. Трудовое население слободы ясно выразило свои симпатии, решив на слободском сходе, состоявшемся 6 августа, удалить с должности слободского старшины неприкрытого реакционера Петрова.

Успех Совета в думе был закреплен ее постановлением, что «допущение делегатов в слободскую думу считается необходимым только от местного Совета солдатских и рабочих депутатов, в отношении же делегатов от других организаций допущение их считается не обязательным».

Укреплению Совета во многом содействовала и деятельность солдатской секции. Представители Совета входили в состав врачебных комиссий лазаретов, следя за правильностью их работы, т. к. командование нередко торопило с выпиской из лазаретов и отправкой в действующую армию революционно настроенных солдат, в то же время делая поблажку и подолгу оставляя в лазаретах «благонадежных».

Члены лазаретных комитетов контролировали расход медикаментов и перевязочных средств, следили за чистотой и порядком в лазаретах. По решению Совета, солдаты гарнизона вместе с милиционерами несли в слободе ночную караульную службу.

Солдаты видели в Совете свою законную власть и верили в его справедливость.

Показательно в этом плане заявление, направленное в Совет рабочих и солдатских депутатов Нальчика в сентябре 1917 г. лечившимся в одном из лазаретов солдатом Н. Подденежко, в котором он протестовал против решения врачебной комиссии на том основании, что в ее работе не участвовали представители Совета.

И, несмотря на требования администрации лазарета и начальника Нальчикского гарнизона о немедленном удалении Подденежко из Нальчика по решению этой комиссии, Совет настоял на переосвидетельствовании здоровья заявителя законным образом, самостоятельно назначив дату заседания врачебной комиссии вместе с представителями Совета.

Важной инициативой солдатских Советов вообще была организация полевых работ силами солдат тыловых частей. В июле–августе 1917 г. по решению Нальчикского Совета 53 солдата из гарнизона были командированы на уборку урожая в распоряжение местных продовольственных комитетов, в основном, Ставропольской губернии и Кубанской области. Нет сомнения, что часть солдат помогала в полевых работах и нальчикским слобожанам.

Все эти действия повышали авторитет Совета, позволяя ему сохранить завоеванные на первом этапе позиции.

Летом 1917 г. в Терской области проводилось избрание Советов крестьянских депутатов. Активную деятельность развернули эсеры. Их программы придерживалось, в частности, руководство Терского областного Совета, в специальном воззвании которого говорилось:

«Советы крестьянских депутатов будут той организацией, вокруг которой сплотятся крестьяне и которая не даст темным силам увлечь малосознательных на старый путь реакции и произвола. Горцы, казаки и поселяне, организуйтесь, чтобы через своих депутатов объединиться с революционным всероссийским крестьянством и чтобы стройными рядами подойти к Учредительному собранию».

Эту программу полностью поддержало эсеровское большинство Нальчикского Совета. Но здесь проявилось и нараставшее влияние большевистской фракции. Об этом можно судить по содержанию выпущенных Советом листовок.

 
Из экспозиции Национального музея КБР, Нальчик. 4 августа 2016 года.
 
Печатный станок нальчикской типографии.
Из экспозиции Национального музея КБР, Нальчик. 4 августа 2016 года.

Первая из них называлась просто «Объявлением». Ссылаясь на постановление Всероссийского Совета крестьянских депутатов от 25 июня, «Объявление» предлагало «от каждого аула кабардинского, горского и от русского селения прислать доверенных, простых людей» на съезд «для обсуждения разных важных вопросов и для организации крестьянских, трудовых и земельных комитетов».

Главной цепью созданного Совета крестьянских депутатов называлось объединение трудового крестьянства с рабочими и солдатами в единый Совет. «Только в единении — сила, — говорилось в листовке. — Народ, завоевавший себе свободу, должен крепко, дружно стоять за нее — и общими силами сломить сопротивление врагов».

«Эти враги трудового народа, — продолжало «Объявление», — пристроившись на разные выгодные должности, не дремлят, и напрягают последние силы, чтобы удержать в своих руках простой, темный народ и, пользуясь его темнотой и неорганизованностью, выжать из него последние соки. Совет рабочих и солдатских депутатов следит зорко за вредной для народа работой этих врагов».

Радикальный тон «Объявления» может быть показателем большевистского влияния. Оно подписано: председатель Совета — Яр. Гамсахурдия, товарищ председателя Е. Терещенко, секретарь М. Морозов.

Риторика «Воззвания», второй листовки — ближе к эсеровскому стилю. Правда, «Воззвание» тоже обращалось к трудовому крестьянству — надрывающемуся в работе на чужой земле. Повторяя приглашение «всем товарищам землеробам» приехать 20 июля в Нальчик на окружной съезд для выборов Совета крестьянских депутатов, этим и ограничивало его задачи.

В этом «Воззвании» уже не говорилось о врагах народа и революции и необходимости объединения, зато во вполне эсеровском духе подчеркивались лозунги «земли и воли» и упования на Учредительное собрание.

А весьма расплывчатое употребление слова «землеробы» позволяло истолковать «Воззвание» на местах в качестве очередного распоряжения о присылке на съезд доверенных из «почетных лиц», которыми в горских селениях, по обычаю, считались представители знати или сельских богатеев, но отнюдь не простые крестьяне.

Представители Совета приняли активное участие в окружном съезде. Секретарь Нальчикского Совета М. Морозов от имени военной секции заявил: «Товарищи кабардинцы и горцы! Русские солдаты клянутся жизнью бороться за свободу до конца и зовут вас с собой. Не слушайте голоса предателей, они стремятся поссорить солдата с горцем, двум братьям на погибель несут разлад.

Не верьте предателям. Солдат — борец за свободу. С доверием примите братскую солдатскую руку». Член Совета И. Чернов говорил: «Дело не в национальности, а в том, что жива и сейчас черная сотня, живы сторонники Николая Кровавого... Они устраивают погромы с целью вызвать озлобление, посеять вражду и ненависть к русской демократии, про которую распускают самые гнусные слухи. Организуйтесь, граждане, как трудовой народ».

О растущей популярности Совета среди национального крестьянства говорит и такой факт, что в горячую летнюю пору представители трудящихся, собравшиеся в Нальчике на съезд «доверенных лиц», созванный 11 июля гражданским исполнительным комитетом, не разъехались по домам, проведя в слободе несколько дней, чтобы участвовать в съезде по призыву Нальчикского Совета.

Мнение простых балкарцев здесь хорошо выразил Ахмат Мусукаев, заявивший: «Мы голодные люди и потому идем с голодными, нам нужна земля и воля».

Однако революционным порывом народа постаралась овладеть националистическая буржуазия. Так, пользуясь политической неопытностью крестьянства, руководители «Союза объединенных горцев» добились решения о «недопустимости вмешательства» в его деятельность какой-либо иной организации, кроме ЦК «Союза».

Создание окружных крестьянских организаций попытались взять на себя местные власти. С целью разобщить крестьянство гражданский исполком назначил заседание земельного комитета на 30 августа, а окружного Совета крестьянских депутатов на 5 сентября.

Сложную обстановку крестьянского съезда рисуют воспоминания М. Кольбуса. «В начале сентября в Нальчике, — пишет он, — Советом при содействии эсеров местной организации и Владикавказа был созван съезд крестьян Нальчикского округа. Кулацкая часть съезда выступила открыто на сторону контрреволюции... после горячих дебатов на съезде нас, русских работников, — тт. Алексееву, Карпинского, Гамсахурдия и меня — беднейшая часть участников съезда буквально вырвала из рук князей, прижавших нас в проходе здания бывшей горской школы, причем один из князей (бандит впоследствии) замахнулся на тов. Карпинского кинжалом».

Продолжалась война, все больше ухудшавшая положение народа, обострялся продовольственный кризис. В сентябре вопрос о снабжении слободы Нальчик продовольствием занял одно из центральных мест в повестке дня слободской думы. Так, на заседании 17 сентября говорилось «о полной разрухе в деле снабжения слободы предметами первой необходимости ввиду оказавшейся полной несостоятельности работы в сем Нальчикского окружного продовольственного комитета... в сл. Нальчик не поступает всех необходимых предметов для жизни, как-то: нет обуви, кожи, мануфактуры и т. п.».

Много нареканий со стороны населения вызывала деятельность не только окружного, но и слободского продовольственного комитета, члены которых не только не пресекали спекуляцию продуктами, но и поощряли ее, убеждая торговцев поднимать цены выше предельно установленных — эти факты также приводились в слободской думе.

Однако выносимые думой возмущенные резолюции и многочисленные предложения о реорганизации продовольственных комитетов к положительным результатам не приводили.

Действительные меры по снабжению населения продовольствием предлагал Нальчикский Совет рабочих и солдатских депутатов. В конце сентября состоялись перевыборы Совета, его председателем был избран Павел Феликсович Карпинский, пожалуй, самый популярный в Нальчике политический деятель, в дальнейшем активный участник борьбы за установление Советской власти в крае.

Влияние Нальчикского Совета в слободской думе было закреплено тем, что на должность ее председателя удалось провести заместителя Карпинского в Совете М. И. Савельева. По настоянию членов Совета в слободе был установлен жесткий контроль за распределением поступающих продуктов, так, в комиссию по надзору за выдачей сахара были назначены члены Совета Шевцов и Терещенко, которые тут же добились прекращения выдачи сахара всем частным кондитерским, распределение некоторых других продуктов питания было решено вести не через продовольственный комитет, а через кооперативное общество потребителей, причем установлен уравнительный принцип выдачи: «хотя понемногу, но удовлетворить всех».

Нальчикский Совет фактически взял в свои руки всю подготовку к проведению выборов в Учредительное собрание. Членами избирательных комиссий стали Карпинский, Кольбус, Осокин, 6 депутатов от солдатской секции Совета. Он же выдвинул в Учредительное собрание от Нальчикского округа делегатов.

Ими стали: от большевиков — И. П. Осокин, от меньшевиков — А. П. Ратнер, от социал-революционеров — А. И. Сахаров, в дальнейшем принимавший активное участие в установлении Советской власти в крае, первый председатель Нальчикского окружного Народного Совета в 1918 г.

В условиях нарастающего общенационального кризиса большевистские идеи захватывали все большее число Советов России.
Так, большевистская резолюция о переходе власти в руки Советов была принята съездом Советов Северного Кавказа, проходившим в Армавире 12–15 октября. На нем также было решено создать областной центр Советов Северного Кавказа во Владикавказе.

Однако руководство Терского областного Совета не поддержало эту резолюцию и лишь под давлением большинства делегатов V съезда Советов Терской области, состоявшегося 21–22 октября в Грозном, принял половинчатое решение о передаче власти на местах органам, образованным на паритетных началах из представителей местного самоуправления и Советов.

Можно полагать, что борьба по этому вопросу развернулась и в Нальчикском Совете рабочих и солдатских депутатов. Если для проведения в жизнь последней резолюции достаточно было прочно занять позиции в местном самоуправлении, чего фактически Нальчикский Совет сумел добиться, то для осуществления большевистской программы было необходимо готовиться к вооруженному восстанию, следовательно, располагать реальной вооруженной силой.

Нарастание революционного напора вызывало ответные меры контрреволюции. В Терскую область осенью 1917 г. стали возвращаться отозванные с фронтов войсковые части. 7 октября в Нальчик прибыл Кабардинский конный полк, входивший в состав «дикой дивизии».

Одновременно было получено сообщение о предстоящем прибытии в слободу артиллерийского дивизиона. В литературе высказывалось мнение, что слободская дума как орган контрреволюционных сил, «решительно воспротивилась» расквартированию в Нальчике дивизиона из-за большевистского настроения его солдат.

 
Революционные солдаты войск на Турецком фронте. 1917 год.
Из экспозиции Национального музея КБР, Нальчик. 4 августа 2016 года.

Однако из протокола заседания думы, на котором рассматривался этот вопрос, следует, что постановление о невозможности принять дивизион было вынесено после серьезной борьбы и не звучало категорическим отказом.

Решение «телеграфно ходатайствовать перед штабом об отмене квартирования в сл. Нальчик артиллерийского дивизиона» было принято с оговорками, а именно: при условии «если Кабардинский полк, самовольно прибывший и самовольно расквартировавшийся в сл. Нальчик, останется квартировать в Нальчике». По тону постановления чувствуется явно неприязненное отношение к полку, фактически захватившему слободу.

Действительно, полк, представлявший значительную боевую силу (в октябре он насчитывал 736 солдат и 50 офицеров, причем 14 из них сверх штата), являлся вооруженной опорой окружного гражданского исполнительного комитета.

По-иному отнесся к сложившейся ситуации Совет. М. Кольбус прямо говорит, что «артиллерийская бригада, пришедшая с турецкого фронта, остановилась в Нальчике по приглашению Совета». Правда, в слободу 4-й Кавказский парковый мортирный артиллерийский дивизион прибыл не в полном своем составе. В конце октября здесь расположились его 1-я гаубичная батарея и 1-й парк общей численностью около 200 человек, из них в составе парка 135 солдат и 3 офицера.

С прибытием дивизиона Нальчикский гарнизон значительно пополнился боевой силой. К 1 ноября 1917 г. в нем насчитывалось 1168 солдат, а запас боевых патронов составлял 31 000 шт.

Нальчикский Совет предпринял большую работу по завоеванию авторитета в войсках. Его военная секция пополнилась представителями войсковых комитетов вновь прибывших частей. По воспоминаниям Кольбуса, влияние Совета было весьма ощутимо в артиллерийском дивизионе, но и среди всадников Кабардинского полка большевистская агитация находила своих сторонников. Так, в состав полкового комитета, избранного 14 октября, вошли X. Асанов и Т. Кудашев, впоследствии активные борцы за советскую власть.

Обстановка еще более обострилась после свержения Временного правительства и перехода власти в центре страны в руки Советов. Казачье-горские верхи Терской области, не признав советскую власть, объявили Северный Кавказ «независимым», а в декабре 1917 г. сформировали контрреволюционное «Терско-Дагестанское правительство». В этих условиях позиции и настроения в воинских частях приобретали особое значение.

Напряженную борьбу Нальчикского Совета за солдатские массы передает статья большевика И. П. Осокина, напечатанная в газете «Голос» (орган Пятигорского Совета рабочих и солдатских депутатов). «14 ноября, — пишет Осокин, — в Совете представителями артиллерийского дивизиона был поднят вопрос о провокационных действиях его командира. На заседании Совета, где были и представители Кабардинского конного полка, решено созвать общее собрание гарнизона.

На него был вызван командир артиллеристов, который заявил, что действует в соответствии с приказом о немедленном разоружении и демобилизации, причем в случае необходимости прибегнет для этого к помощи Кабардинского полка.

«Гарнизон, общим собранием обсудив создавшееся положение и исходя из фактов, пришел к неизбежному решению предотвратить натравливание одной национальности солдат на другую, следствием чего неминуемо создалась бы междоусобная война, но благодаря сознанию тех и других, этого удалось избегнуть тем, что командир был разжалован собранием и арестован. Попытки действия угрозой начальника гарнизона о его освобождении ни к чему не привели».

Такой исход событий был крупным успехом Нальчикского Совета, фактически сумевшего завоевать на свою сторону гарнизон. Обладая теперь надежной военной силой, Совет мог действовать более решительно во всех вопросах. Действительно, уже 18 ноября под влиянием Совета слободской думой были приняты весьма радикальные меры по пресечению спекуляции в Нальчике.

В постановлении говорилось: «признавая крайне необходимым иметь постоянный склад керосина, т. к. население в последнее время очень часто сидит без освещения и находится в полной зависимости от спекулянтов, постановили: немедленно реквизировать керосиновый склад Балабанова».

Аналогичное постановление было принято и по отношению к спекулянтам топливом.

На этом же заседании по вопросу распределения двух вагонов муки, полученных слободским продовольственным комитетом, было решено производить его только в присутствии делегатов от Совета, «т. к. при прошлой раздаче оказалось много недоразумений». Одну четвертую часть муки было решено отправить в пекарни, а «три части распределить пропорционально по количеству нуждающихся».

А на заседании 25 ноября и распределение хлеба, как ранее и некоторых продуктов, было решено вести только через кооперативы, над которыми Советом был установлен контроль.

Эти факты свидетельствуют о настолько возросшем авторитете Совета рабочих и солдатских депутатов Нальчика, что следующим шагом мог быть фактический переход всей власти в слободе в руки Совета Однако этого не произошло.

Против действий Нальчикского Совета и его вооруженной опоры с новой силой ополчилась не только местная контрреволюция, но и пришедшие ей на помощь реакционные силы всего Терека. Вопрос о событиях в Нальчике специально рассматривался в ЦК «Союза объединенных горцев», члены которого присвоили себе право распоряжаться воинскими частями в слободе на том основании, что она «находится на горской территории».

Решение было направлено против артиллерийского дивизиона. «Принимая во внимание, что солдаты батареи своим поведением вносят смуту и разврат в жизни сл. Нальчик, ЦК нашел нужным просить генерала Половцева (командующий «дикой дивизией») оставить батарею в распоряжении и ведении командира Кабардинского полка... Надо думать, что эта мера внесет успокоение в жизнь нашего тихого курорта», — писал автор заметки в газете «Пятигорское эхо».

На деле такое решение означало разгром революционных частей. Так и случилось. «Воспользовавшись тем, что солдаты отправились в рощу, здесь же, вблизи казармы, на выборы в Учредительное собрание, банды, состоявшие в большинстве из офицеров, захватили оружие, цейхгаузы и затем перенесли свою деятельность на избирательное собрание, раскидали урны и, обезоружив солдат, на другой день под конвоем отправили их на ст. Котляревскую», — пишет М. Кольбус.

 
Из экспозиции Национального музея КБР, Нальчик. 4 августа 2016 года.

Исследователи полагают, что расправе над артиллеристами непосредственно предшествовало рассмотрение Нальчикским Советом рабочих и солдатских депутатов большевистского предложения о роспуске слободской думы и переходе власти в Нальчике в руки Совета, однако ни самой резолюции, ни каких-либо упоминаний о ней в документах обнаружить пока что не удалось.

Несомненно, однако, что расправа с революционными частями была вызвана угрозой именно такого поворота событий.

Об этом же свидетельствуют итоги выборов в Учредительное собрание, прошедших в Нальчике в самом конце ноября. Несмотря на грубый нажим, подавляющее число избирателей проголосовали за большевиков (1692 голоса), кадеты получили в 5 раз меньше голосов (361), а эсеры и того меньше — 168.

Однако разоружением и удалением из слободы артиллерийского дивизиона реакция нанесла Совету сильнейший удар, подорвав реальную опору его влияния. Документами о его дальнейшей деятельности мы не располагаем, хотя члены Совета продолжали свою работу, используя другие формы.

Таким образом, история Нальчикского Совета рабочих и солдатских депутатов доказывает поистине всеобъемлющий характер революции в России, от которой не остались в стороне массы трудящихся даже такого сравнительно небольшого местечка, каким в 1917 г. была слобода Нальчик.

История Совета позволяет выявить острые классовые противоречия, следствием которых была происходившая здесь борьба политических партий. В силу местных условий (крайняя малочисленность промышленного пролетариата, многосословность и многонациональность населения, наличие традиционно хорошо организованной и устойчивой экономически силы — казачьего войска, и др.) преобладание в Советах рабочих и солдатских депутатов получили представители мелкобуржуазных партий, сохранившие свое влияние до конца 1917 г.9


___________________________________________

1. Тютюнина Е. С. Краеведческая мозаика. Статьи. Документы. Фотографии. Нальчик. 2014. С. 17–20.

2. Там же. С. 21–39.

3. Там же. С. 17–20.

4. Там же. С. 26.

5. Там же. С. 20

6. Там же. С. 26.

7. Там же. С. 23.

8. Там же. С. 26.

9. Там же. С. 24–39.

предыдущая | оглавление | следующая

© 2000–2017 ys & inn «Нальчик 2000. Фотогалерея. История. Справка». Сайт не является СМИ. Ограничения по возрасту: 12+.
Запрещается использование материалов сайта без разрешения авторов. Для получения информации по всем интересующим вас вопросам используйте адрес электронной почты ysign@ya.ru.

Горными тропами Кабардино-Балкарии/a></td>
			</tr>
		<tr>
			<td align=
Нальчик. История, фотографии, афиша, веб-камеры, карта города Нальчик Официальный сайт Кабардино-Балкарской правды Портал Средства массовой информации КБР Новости КБР и Нальчика сегодня онлайн Сухомейло Я. В. |  портфолио