Г Л А В Н А Я            Ф О Т О Г А Л Е Р Е Я            И С Т О Р И Я            С П Р А В К А            Б И Б Л И О Т Е К А
— История Нальчика: от крепости к столице и курорту —
предыдущая | оглавление | следующая
Глава 2. Нальчикское укрепление

Кабардинский полк

В истории Нальчика XIX века многие события так или иначе связаны с Кабардинским полком — солдаты этого полка возвели нальчикское укрепление, несли там службу, стали первыми жителями образованного при крепости военного поселения.

В различных краеведческих источниках упоминается Кабардинский полк, Кабардинский егерский полк и 80-й Кабардинский пехотный полк — все это названия одной и той же воинской части, сыгравшей немаловажную роль в судьбе Нальчика в начальный период его истории.

Правильное наименование полка, которое было закреплено за ним и сохранялось до расформирования — 80-й пехотный генерал-фельдмаршала князя Барятинского Кабардинский полк.

Полк был сформирован 15 декабря 1726 года генерал-аншефом Боном под названием полка фон Девица, 7 ноября 1732 года полк был переименован в Кабардинский и размещён в Дербенте. В 1735 году перешёл в Астрахань. При вступлении на престол императора Павла I Кабардинский полк был наименован мушкетерским и назывался именами шефов: генерал-майоров Арсеньева (с 31 октября 1798 года), Кохиуса (с 17 декабря 1799 года) и Гулякова (с 29 января 1800 года).

29 марта 1801 года Александр I возвратил полку наименование Кабардинского мушкетерского. 22 февраля 1811 года полк был наименован пехотным.1

4 ноября 1819 года Кабардинский полк, по распоряжению Ермолова, был наименован Казанским пехотным, а название Кабардинского было присвоено Ширванскому пехотному полку. Это переименование, в связи с переформированием Кабардинского, Казанского и Ширванского полков, внесло в хронику полков значительную путаницу, которая продолжалась до 26 мая 1825 года, когда все три полка, по Высочайшему повелению, получили свои старые названия.

24 марта 1834 года, при переформировании войск Кавказского корпуса, полк с присоединением к нему 1 и 2-го батальонов 39 егерского полка был наименован Кабардинским егерским и приведен в состав 4 действительных батальонов и 1 резервного батальона с нестроевыми и инвалидными ротами.2

 
Унтер-офицер Кабардинского полка.
Теодор Горшельт, 1863 г. Дагестанский музей
изобразительных искусств, Махачкала.

В 1823 году ширванские батальоны вместе с полковником Кацыревым (Коцаревым) ушли на Кубань, и охранение всей Кабарды осталось на одном Кабардинском (бывшем Казанском) полке, под командой полковника Подпрядова. Кабарда, занятая теперь русскими укреплениями, навсегда разделяет воинственные народы Кавказа на две отдельные части, образовавшие на все будущее время два совершенно независимых друг от друга театра военных действий, и сохранение в Кабарде спокойствия становится делом особенной важности.

К тому же по ней, как по краю наиболее умиротворенному и безопасному, пролегла под защитой крепостей и новая Военно-Грузинская дорога, охранение которой лежало также на обязанности Кабардинского полка. Таким образом, на долю Подпрядова выпала трудная задача, которую он и выполнил с редким успехом.

Главным укреплением в Кабарде считался Нальчик, а потому здесь и поместился Подпрядов со своим штабом, перейдя туда из Екатеринограда.

Ему приходилось в одно и то же время держать в повиновении всю Кабарду, наблюдать за верхним течением Кубани, из-за которой все еще пытались прорываться под предводительством беглых кабардинских князей партии черкесов, и охранять военную дорогу. В течение нескольких лет новый Кабардинский полк, подобно старому Кабардинскому полку, некогда оберегавшему Грузию от лезгин на Алазани, теперь удерживал в спокойствии всю Кабарду и оберегал центр Кавказской линии.

В постоянном напряженном ожидании тревоги, постоянно в полной готовности двинуться при первом известии на угрожаемые пункты, преследуя или прогоняя партии, полк выносил на своих плечах тяжелую и беспокойную кордонную службу, более свойственную коннице.

Подпрядов командовал войсками в Кабарде до осени 1824 года. Он оставил по себе честную и славную память. Обозревая новую линию, Ермолов не мог не обратить внимания на удивительный порядок, в котором содержались все укрепления, с обширными казармами, с прекрасными огородами, со всеми удобствами для жизни женатых солдат, и оценил труды Подпрядова. «Прекращая долговременное служение свое, — объявлялось в приказе по корпусу, — господин полковник Подпрядов примет изъявление совершеннейшей признательности, как последний долг, принадлежащий уважаемому по службе товарищу».3

«В этот промежуток времени, т. е. в 1831, 32 и 33 годах, Кабардинский полк продолжал исполнять свою специальную обязанность, с таким же успехом им уже выполнявшуюся в 182027 годах. Он занимал центр Кавказской линии: Нальчик, Екатериноград, Баксан, Пятигорск, разныя станицы и мелкие посты — Прохладную, Беломечетку, Солдатскую и проч., охраняя все окрестности и главную почтовую дорогу от набегов закубанцев и кабардинских абреков, составлявших долгое время грозу центра и правого фланга линии», — писал в «Истории 80-го Пехотнаго Кабардинскаго генерал-фельдмаршала князя Барятинского полка» офицер этого полка, военный историк Кавказа и мемуарист А. Л. Зиссерман.4

 
Печать Кабардинского егерского полка.
Экспонат Национального музея КБР, Нальчик. 2010 г.

В нальчикской крепости со времени ее постройки в 1822 году располагалась штаб-квартира Кабардинского полка. Пятый батальон этого же полка и инвалидная команда составляли гарнизон крепости. Нижние чины Кабардинского полка стали же и первыми военными поселенцами, дав начало будущему коренному русскому населению Нальчика — всего вместе с членами семей, а так же с теми, «кои сами пожелали» вступить в это сословие 4 января 1839 года было записано 82 человека.5

Активизация борьбы горцев, сплоченных Шамилем, их партизанские методы войны заставляли русское командование обращаться к адекватным мерам. Одной из таких мер, показавших свою эффективность, стало создание в кавказских полках охотничьих команд на постоянной основе. Мысль о сформировании таких команд приписывают князю А. И. Барятинскому, будущему «покорителю Кавказа». Появилась она у него в 1835 г., во время службы на Кубанской линии у генерал-майора Засса, будучи прикомандированным к конному полку Черноморского казачьего войска.

Возможно, именно деятельность лазутчиков Засса навела молодого офицера на мысль, что с неуловимыми горцами нужно вести борьбу не крупными воинскими частями и даже не конными разъездами, а путем создания специальных пеших команд из добровольцев.

Однако, тяжелое ранение отодвинуло практическое осуществление этой идеи на 12 лет. И только став в 1847 г. командиром одного из известнейших кавказских полков — Кабардинского егерского, Барятинский смог воплотить свои замыслы в жизнь. В том же году из «отборных людей полка» была образована первая постоянная команда охотников, ставшая лучшей на Кавказе.

Современники называли их «беззаветными командами», потому что члены команд были людьми, увлеченными своим делом до самозабвенья. Вся деятельность команд — это образ жизни, мышления, состояние души их участников.6

В составе каждой команды находилось от нескольких десятков до полутора сотен человек постоянного контингента. Командовал ими обычно обер-офицер, также доброволец. Офицер охотников имел лошадь, но пользовался ею только в мирной обстановке — в бою командир внешне ничем не выделялся из рядов команды. О многих из этих оригинальных людей на Кавказе ходили легенды.

Наиболее прославился командир охотников Кабардинского полка поручик  Богданович Н. В., отличавшийся смекалкой и удалью, сопряженной с тонким расчетом и знанием противника. Его девиз — «Всегда и везде впереди, без отдыха, постоянно там, где больше опасности» — свято соблюдался в команде и после ухода первого её командира.

Выработался даже своеобразный кодекс охотника: два охотника не нападают на одного противника; если на охотника напали несколько горцев, ему на помощь приходят столько же охотников; если можно убить издали, тем лучше (для этой цели и служило дальнобойное оружие).

В непрерывном ряде мелких и крупных дел вырабатывались и совершенствовались круг действия и тактические методы охотников. Близость ловкого и смелого неприятеля первоначально поставила охотникам задачу бдительной охраны полковых штаб-квартир или походных лагерей в экспедициях. Ночное патрулирование постепенно сменялось еженощным выставлением секретов в возможных местах прорыва групп горцев.

В дневное время охотники часто действовали в качестве боевого охранения полковых команд фуражиров, лесорубов и т. п. Каждый успех в пресечении вражеских диверсий поощрялся командирами полков денежными наградами, большую часть которых охотники отправляли в кассу для выкупа пленных.

У горцев же был перенят метод внезапных атак из засад. Дополненный и переработанный охотниками он выглядел следующим образом: замаскировавшиеся охотники делали залп по группе горцев, затем дружно ударяли в штыки или кинжалы на ошеломленных противников и начинали их преследование, оканчивавшееся перестрелкой с отступавшим неприятелем.

Как правило, засады сопровождались многодневными рейдами в тыл противника, в ходе которых проводился сбор информации разведывательного характера: запоминание местности, дорог, тайных троп, местонахождения населенных пунктов, запасов фуража, системы укреплений немирных горцев.

Во время набегов и экспедиций кавказских отрядов охотничьи команды выполняли функции сторожевого охранения — высылались впереди колонны для осмотра местности, иногда вместе с конными разъездами, на крупах лошадей, а чаще просто бегом вслед за двигавшимися рысью кавалеристами. Современники восхищались быстротою и неутомимостью движений охотничьих команд.

В 1861 г., сопровождая императора Александра II в его поездке по Кавказу, охотники Кабардинского полка бегом сопровождали царский экипаж, не отставая от нижегородских драгун, за что получили от государя шутливое прозвище «кабардинская кавалерия».7

В сражениях и боях охотничьи команды выполняли роль подвижного резерва, который бросался в самые жаркие места. При отступлениях команды были всегда в хвосте колонн, прикрывая главные силы внезапными атаками из засад и метким огнем. В период редких затиший или спада активности нападений горцев охотники поддерживали свои боевые навыки охотой на дикого зверя для разнообразия питания однополчан.

 
Охотники Кабардинского полка. Рисунок Теодора Горшельта.8

Ведя успешную партизанскую войну против горцев, охотники умело перенимали военные приемы и костюм противника. Головным убором охотникам служила мохнатая баранья шапка. В основном преобладали шапки двух видов. Первый — высокая, из овчины, с цветным суконным дном шапка — употреблялся среди карачаевцев, осетин, части дагестанских народов, чеченцев.

На рисунках того времени мы видим такие высокие лохматые шапки с выпуклым верхом из мягкого войлока или сукна, что верх головного убора наклонялся в сторону. Для адыгских народов характерны были низкие папахи с очень выпуклым, почти наподобие валика меховым околышем и суконным полукруглым верхом, иногда перекрещенным галуном или шнуром. Такая шапка надевалась несколько набок.

Шапки с суконным дном были, как правило, праздничными, для повседневной носки охотники пользовались меховыми шапками без суконного верха. Последние были затерты и затасканы до крайности. На рисунках охотников Кабардинского полка, сделанных Т. Горшельтом, можно увидеть, что некоторые из них приделывали к шапкам кожаные козырьки.

Прически охотников — это коротко стриженные, а чаще всего бритые головы. Почти все охотники носили бороды, и, судя по изображениям, весьма солидные.

Дополнением к головному убору охотников являлся башлык, представлявший собой капюшон с длинными закругленными лопастями. Его использовали в непогоду, в сильную стужу, а также для маскировки лица в секретах и засадах, надевая прямо на папаху и обматывая лопасти вокруг шеи.

Верхней одеждой охотников была черкеска — наиболее известная мужская одежда горцев. Свое название она получила от русских, впервые увидевших такой костюм у черкесов. Охотники располагали походными и парадными, праздничными черкесками. В них они могли находиться в расположении своего полка.

По покрою черкески всех народов Кавказа практически одинаковы. Это кафтан с открытой грудью, без воротника, с полами длиной до колен или середины голени. На груди черкески по обе стороны вкось нашивались напатронники — особые кармашки для газырей, в которых хранились заранее отмеренные дозы пороха. Выступающие верхние части газырей в походной черкеске часто затыкались деревяшками или даже куском материи, в парадных — имели костяные пробки, украшенные позолотой или посеребренные.

Число гнезд для газырей составляло от 8 до 18 штук с каждой стороны груди. Праздничные черкески часто имели газырницы из цветной кожи — черные, красные, зеленые, обшитые по краям галунами. Прямые и широкие рукава черкески опускались ниже кистей. Застегивалась черкеска крючками встык около талии. Черкеску носили застегнутой и подпоясанной узким ременным поясом, на котором висел кинжал и т. п.

На полотнах Г. Г. Гагарина, прославившегося удивительной достоверностью своих произведений, горцы часто изображены с оборванными полами и рукавами черкесок. В чем дело? Для того, чтобы плотно засадить пулю в ствол, её обертывали в лоскуток материи. Ну, а если в бою этот запас оказывался на исходе, приходилось в буквальном смысле слова рвать на себе одежду, что и зафиксировал пытливый взор художника.

По горским обычаям, там, где пролетела в черкеске пуля, заплат не клали. Удары шашки обозначались узкими сафьяновыми полосами, нашитыми изнанкой вверх на тех местах, где прошелся клинок. На охотниках не было ни одной черкески, на которой бы не было следов пули или кинжала, или пятен крови, или дыр от колючек и кустарника во время их отважных похождений.9

Под черкеску одевался бешмет — распашная рубаха из легкой ткани, верхняя часть которой обтягивала фигуру, а нижняя лежала свободно, иногда сборками. Бешметы 1-й половины XIX в. бывали без воротника на завязках или же имели невысокий стоячий воротник, спереди постепенно исчезающий. Рукава бешмета длинные и узкие, иногда с треугольным вырезом, который носили загнутым.

Длина бешмета, как правило, была короче черкески. Застегивался бешмет так же, как и черкеска — встык. Штаны охотников шились из сукна. Они могли быть широкими, как у адыгов, или узкими, как у осетин, чеченцев, ингушей и дагестанцев. По большей части штаны заправлялись непосредственно в обувь.

Обувь была приспособлена к природным условиям Кавказа и образу жизни охотников. Идя на задание, они сменяли сапоги на кожаные поршни, сшиваемые из одного куска кожи. Подошва у них не была толстой, иногда её сплетали из ремней. Такая обувь позволяла охотникам передвигаться бесшумно.

Специфической частью костюма горцев можно считать ноговицы. Надевали последние поверх штанов и они плотно обтягивали ногу от щиколотки до колена, а зачастую и выше. Для удобства натягивания они имели штрипки. Шили ноговицы из сукна, иногда из войлока, а парадные — чаще всего, из сафьяна. В рассматриваемый период парадные ноговицы иногда делались разноцветными: например, снаружи красные, внутри черные. Встречались и другие цветовые сочетания. Ниже колена ноговицы закреплялись подвязками.

Мужские пояса делали из кожи или ткани. Наибольшей популярностью пользовались узкие кожаные ремни с небольшой металлической пряжкой. На поясе носили кинжал, мешочек с пулями, жирницу для смазывания оружия, пистолеты и другие вещи, необходимые воину.

Верхней плечевой одеждой народов Кавказа служила войлочная бурка. Конечно, ею пользовались и охотники. Бурка того времени отличалась от более поздних образцов тем, что была очень короткой, иногда значительно выше колен. Бурка имела колоколообразную, расширяющуюся книзу форму. Надевая бурку на плечи, человек маскировал свое оружие, а также спасал его от сырости, что имело немалое значение для кремневых ружей и пистолетов.

Шуба являлась теплой верхней одеждой горцев. Она шилась из овчины, шкур диких животных. Как правило, она была нагольная, белая. Были и шубы, покроем сходные с черкеской, поэтому их иногда надевали под последнюю и при этом она нисколько не отягощала, не сковывала движений человека.

Завершая краткий обзор костюма охотника середины XIX в., следует особо оговорить цветовую гамму в одежде. Мужская одежда этого периода характеризуется сдержанностью и строгостью расцветки, преобладанием темных оттенков. Почти все ткани были одноцветными и не имели узоров. Основной тон костюму задавала черкеска. Основная масса охотников носила черкески черные, серые и коричневые, реже бурые. Бешметы повседневные шились из тканей темных цветов — черных, коричневых, темно-серых.

Праздничные бешметы, напротив, были светлых тонов. Считалось, что к темной черкеске особенно подходит бешмет белый (или светлый), и наоборот, к светлой черкеске — темный бешмет. Встречались бешметы оранжевого (по замечанию современника, любимый цвет горцев), светло-синего, зеленого, коричневого оттенков. Башлыки также были двух видов: дорожные шили из черного или коричневого сукна (хотя адыги и в пути, случалось, бывали в белых башлыках), а праздничные делались белые, золотистого верблюжьего сукна, красные, оранжевые, синие, обшитые галунами.

 
Охотник Кабардинского полка с литтихским штуцером.
Художник А. Н. Ежов.10

Настоящий джигит презирал добычу и довольствовался одной славой лихого наездника. Только три вещи — ружье, обувь и кинжал, без которых нельзя было прожить в горах, были у горца исправны, а все остальное висело в лохмотьях. Такого правила придерживались и их достойные противники — охотники из кавказских полков.

Костюм охотников нельзя рассматривать, не уделив внимания их оружию и снаряжению. С этим связан общий стиль, характер костюма и отдельные его детали — газыри, пояс и другое.

Обязательным для всех охотников было ружье. Полковые командиры старались вооружить свои команды нарезным оружием. У Апшеронской и Дагестанской команд на вооружении состояли литтихские (т. е. льежские) штуцера. А первопроходцев — охотников Кабардинского полка — князь А. И. Барятинский за свой счет экипировал отличными двуствольными штуцерами с приспособленными к ним штыками.

Штык длиной 60 см прятался под дуло и, при необходимости, выпрямлялся с помощью пружины. По одной версии, эти штуцера были изготовлены в Льеже (или Люттихе, поэтому и назывались «литтихскими»), по другой — в Туле. Эти двустволки были единственным внешним отличием охотников от горцев. Все охотники слыли лучшими стрелками в своих полках и пуль «на ветер не бросали». Ружье всегда находилось в бурочном чехле за спиной охотника и содержалось в образцовой чистоте и опрятности.

Непременным дополнением к штуцеру служил патронташ — кожаная сумка с крышкой на 15-20 гнезд в один ряд для зарядов в бумаге. Носился он на узком ремне через левое плечо на правой стороне груди. Вместе с газырями боезапас охотника составлял 50-100 выстрелов.

Каждый охотник имел кинжал — излюбленное оружие горцев. Г. П. Прозрителев, крупный специалист по кавказскому оружию,  выделял следующие типы горских кинжалов: лезгинские и тавлинские — большие и тяжелые, в основном для рубки и колющего удара; кабардинские — небольшие и узкие; шапсугские — короткие и широкие.

Некоторые охотники владели и кремневыми горскими пистолетами. Пистолет носили просто за поясом — спереди, сбоку или сзади. Пользовавшиеся кремневым огнестрельным оружием охотники держали высококачественный порох в пороховницах, которые делали из дерева, рога, кости, украшали серебряными накладками. Форма их была самой различной — круглые, изогнутые, конусообразные и др. Носили пороховницы во внутреннем кармане под газырями, на узком ремне через левое плечо или привязывали на поясе.

Весь костюм охотника и его вооружение были как нельзя лучше приспособлены к военным целям. Бурочный чехол скрывал его ружье от пыли и грязи; оно закидывалось за спину через левое плечо, ремень к ружью пригонялся так, чтобы охотник мог легко и быстро воспользоваться им. За плечами висел на веревочных лямках «кавказский мешок» — холщевая сумка с припасами.

Иногда функции мешка выполнял башлык, соответствующим способом перевязанный и длинными лопастями переброшенный через левое плечо. За пояс заткнуты пистолеты. Спереди висел кинжал. На том же поясе помещались жирница (для смазки оружия), отвертка, сумка и т. д. Часто охотники для точности выстрела использовали присошки — приспособление из двух прутьев, скрепленных вверху ремешком. При стрельбе свободные концы втыкались в землю, а поверх клалось ружье. Присошки привязывали к ружейному чехлу.

Несмотря на то, что охотник был обвешан оружием и принадлежностями к нему, оно пригонялось так, что одно не мешало другому: ничто не бренчало и не болталось, а это обстоятельство было крайне важно во время проведения ночных рейдов и засад. Все эти наружные признаки сбивали с толку самих горцев и нередко они принимали охотников в их разнокалиберных и полуизорванных походных черкесках за своих соплеменников, что нередко давало возможность охотникам выходить из затруднительных ситуаций без ущерба для себя, а еще чаще — усыплять бдительность неприятеля и его недоумение обращать себе в пользу.

Постепенно охотники стали отлично подготовленным и крайне опасным противником горцев. Последние, познакомившись на практике с членами «беззаветных команд», стали всячески избегать встреч с ними. Выгоды введения охотничьих команд были налицо: число отважных горских диверсантов резко уменьшилось в зонах действия команд.

Постоянная боевая жизнь выработала своеобразный тип кавказского солдата-охотника, который от костюма и вооружения до выражения лица, походки и всех приемов бросался в глаза.

В 1861 г. офицеры французского генерального штаба высоко оценили деятельность охотничьей команды Кабардинского полка, поставив её подготовку выше своих африканских зуавов.11

Неудачные военные действия 1842 года вызвали посылку на Кавказ военного министра генерал-адъютанта князя Чернышёва. «Для Кабардинского же полка, собственно, пребывание князя Чернышёва на Кавказе повлекло за собою чрезвычайно важныя перемены: во 1-х, полку, вместо Нальчика, назначена штаб-квартирой кр. Внезапная, куда в октябре 1842 года и выступил 5-й батальон, оставив впрочем всех женатых нижних чинов на старых местах, чтобы не разорять их хозяйство и не ослаблять русского населения в Кабарде, во 2-х, полк получил в лице князя Чернышёва шефа, именем котораго с 11 апреля следующего года стал называться, пользуясь с тех пор постоянным особым расположением военного министра», — пишет историк А. Зиссерман в своем трехтомном труде.12

17 апреля 1856 года, после упразднения егерских полков, Кабардинский полк был наименован пехотным генерал-адъютанта князя Чернышёва полком. 21 июня 1857 года, по случаю смерти князя Чернышёва, полк снова наименован просто Кабардинским. В 1858 году князь Барятинский был назначен шефом Кабардинцев и затем, 6 декабря 1859 года, полк был назван Кабардинским генерал-фельдмаршала князя Барятинского полком.

28 февраля 1879 года, после смерти князя А. И. Барятинского, полку навсегда сохранено название генерал-фельдмаршала князя Барятинского. Император Александр II возложил на себя 26 февраля 1879 года звание шефа Кабардинцев и числился в списках полка с 26 октября 1871 года. Император Александр III числился в списках полка с 1 марта 1879 года и был шефом со 2 марта 1881 года по 21 октября 1894 года. Со 2 ноября 1894 года шефом состоял император Николай II.

14 июня 1914 года полку присвоен нагрудный знак — вороненый щит, окруженный венком. На щите соединенные вензеля Императрицы Екатерины I и Императора Николая I. Под вензелями белый Мальтийский крест, а над ним лента, на которой написано: «1726. Кабардинцы. 1826». Знак увенчан короной.13


___________________________________________

1. Википедия. Статья Кабардинский 80-й пехотный полк.

2. Там же.

3. Потто В. А. Кавказская война. Том 2. Ермоловское время. Москва, 2007. С. 215–230.

4. Зиссерман А. История 80-го Пехотнаго Кабардинскаго генерал-фельдмаршала князя Барятинского полка (1726–1880). С.-Петербург.
Типография В. Грацианскаго. Невский, №46. 1881. Том II. С. 4.

5. Бероев Б. М. Приэльбрусье. Москва, 1984. С. 49.

6. Стецов В. В. Беззаветная команда. Охотничьи команды в кавказских полках. Журнал  Воин №17. 2004.
Цитируется по публикации на сайте Studio SIBERIA wargame miniatures.

7. Там же.

8. Горшельт Т. Кавказские походные рисунки. Вып. 1–6 в одном переплете. СПб., 1896.
Цитируется по публикации на сайте Государственная публичная историческая библиотека России.

9. См. прим. 6.

10. Там же.

11. Там же.

12. См. прим. 4. С. 238.

13. См. прим. 1.

предыдущая | оглавление | следующая

© 2000–2017 ys & inn «Нальчик 2000. Фотогалерея. История. Справка». Сайт не является СМИ. Ограничения по возрасту: 12+.
Запрещается использование материалов сайта без разрешения авторов. Для получения информации по всем интересующим вас вопросам используйте адрес электронной почты ysign@ya.ru.

Горными тропами Кабардино-Балкарии
Нальчик. История, фотографии, афиша, веб-камеры, карта города Нальчик Официальный сайт Кабардино-Балкарской правды Портал Средства массовой информации КБР Новости КБР и Нальчика сегодня онлайн Сухомейло Я. В. |  портфолио