Г Л А В Н А Я            Ф О Т О Г А Л Е Р Е Я            И С Т О Р И Я            С П Р А В К А            Б И Б Л И О Т Е К А
— История Нальчика: от крепости к столице и курорту —
предыдущая | оглавление | следующая
История никогда не стареет

Прогулки по старому Нальчику

Владимир Халидович Вороков, председатель Кабардино-Балкарского Фонда культуры.
Газета «Кабардино-Балкарская правда», 18.01.2010 г.

Стою и смотрю на хрустальные воды реки Нальчик. Это в том месте, где был когда-то Трек, где давала ток крошечная гидроэлектростанция. Тот, другой берег, начинается с красивого ресторана. Но как найти переправу к нему через быструю воду?

Там, за рестораном, за Зеленым театром и «канаткой», начинается город моего прошлого, настоящего и, я надеюсь, будущего. Я никогда надолго не покидал его. Лишь для того, чтобы взглянуть на Красную площадь в Москве, на петербургский Эрмитаж, на Тадж-Махал, Лувр или минареты Стамбула... Но всегда скучал по Нальчику уже на другой день после разлуки.

Так о чем я?

О переправе, наверное. Сперва о переправе. Река бежит и бежит. Торопится. Поет свою песню. Она стремительная, как ястреб, а кое-где осторожна, как гриф. Уже хотел разуться, чтобы вступить в ледяную воду, ища брод, когда неожиданно передо мной появился старичок и сказал: «Здесь близенько мостик. Зачем мочить ноги?»

Пройдя мимо дикой цветочной поляны, я нашел тот мостик, прошел по его шатким доскам и очутился в городе своего детства. На парковой аллее, которую стерегут древние могучие липы, подумал: хочу рассказать о нем. Для этого буду искать тихую тропинку, протоптанную в дни минувшие, или проложу эту тропинку сам.

— Дверь в прошлое всегда закрыта, — думал я. — Не взламывать же ее.

Сквозь могучие кроны древних лип пробивались лучики солнца.

— Чем больше пытаешься что-то забыть, тем больше об этом думаешь, — прилетела мысль. На аллее, по которой иду, в далеком детстве я с друзьями играл в «казаки-разбойники». Уже тогда, лет шестьдесят пять назад, в стволах некоторых из могучих лип, были огромные пустоты, где мы прятались с замиранием в сердцах. Дыры те специалисты заделали, чтобы продлить жизнь деревьям. Здесь, среди этой красоты, гуляли давным-давно убеленные сединой ветераны, бабушки катали в колясках внучат, а мы, мальчишки, спускались отсюда к озерам — Первому и Второму, чтобы во время школьных каникул проводить у их берегов целые дни.

 
Нальчик. Озеро Трек. 11 августа 2014 года.

Нальчикский городской парк считают одним из лучших в стране. Наверное, это так и есть. Он был заложен в 1847 году. Мы с друзьями проводили большее время дня именно здесь. Лесопарк и фруктовый сад одновременно. Во время основания парка было посажено более пяти тысяч фруктовых саженцев. Кто его закладывал? Лишь теперь узнал, что сад тот был подарен командованием Кавказской линии князю Атажукину, который внес свою лепту в его благоустройство. От того и называют ныне парк Атажукинским.

Годы капают и капают, наполняя чашу времени. Спускаюсь по ступенькам вниз, к реке. Раньше их не было. Лишь крутая тропа. А теперь вон как здорово! Греческая арка, купальня. Это как остров детства. А фонтана здесь тоже не было. Красиво! Сижу на берегу реки. Слежу за бегом воды. Нанизываю на ниточку судьбы дни и ночи. Водная пыль бодрит и вселяет силы.

Крепость Нальчик... Конечно, я не помню дней ее основания. Отец мой родился почти через сто лет после того, как по приказу генерала Ермолова было возведено военное укрепление на реке Нальчик. В детстве я ведь жил в самом центре военной крепости, не ведая о том. Это теперь знаю о ней многое. А в те годы у нас свои заботы, свои хлопоты, да и крепости свои, возведенные из старой бабушкиной выварки, не распиленных еще дров (тогда углем и дровами топили) и еще всякого иного «дорогого» строительного материала.

Что знаю о старом укреплении? Оно основано как военное кордонное оборонительное сооружение на реке Нальчик. Земельные работы вели по системе французского маршала Вобана. Кое-что дошло до наших дней: развалины каменных стен, домики нижних чинов, выделенные им после завершения службы. Казармы барачного типа для рядовых, дома одноэтажные, деревянные и турлучные, крытые камышом, для офицеров, для архива и полковой канцелярии дома посолиднее — все это безвозвратно утеряно. А еще были помещения штаб-лекаря, инженерной команды, баня, пороховой погреб — все это кануло в Лету.

Обо всем, что было, узнал сравнительно недавно. И уже не бродил среди старых улочек с безразличием. С любовью притрагивался к камням, к стволам старых деревьев, к резным дверям домов старины...

— Где-то здесь стояли дозоры, — думал я. — И, напрягая зрение, глядели в темноту часовые, и в тишине вздрагивали боевые кони. Двухэтажный дом с мезонином вспомнил. Тот, что на улице Суворова. Он теперь старый-престарый. Еще бы! Единственный сохранившийся от крепости. Возможно, и он скоро рухнет, так и не дождавшись обещанной реконструкции. А в нем, построенном в 1818 году, когда-то размещалось управление Центра Кавказской линии.

Владимир Сергеевич Голицын, давний знакомец Александра Сергеевича Пушкина, вместе с женой и дочерью жил в красивом двухэтажном здании с балконом, с высокими колоннами, с деревянными потолками и полами... Надо ли говорить, что здесь собирались все офицеры крепости и высокие чиновные люди, а также знатные горцы на пироги и блины, что подавались в обилии к большому медному самовару.

На углу старых улиц Елизаветинская и Церковная стоял еще один уникальный дом. Он моложе «комендантского» более чем на девяносто лет. Но интерес вызывает огромный. «Дом с цепями», — говорят о нем. Построен в 1909 году и младше особняка, где ныне располагается Фонд культуры Кабардино-Балкарии, на шесть лет. Его первым владельцем стал князь Дадаш Балкаруков.

На трех площадках (балконах) на цепях в кадках цвели и плодоносили лимонные деревья. Там князь со своей семьей и многочисленными гостями распивал чаи. В этом доме по воле автора, как и в доме коменданта Нальчика, герои романа «Прощающие да простят» страдали, любили, ревновали... Так что те, кто читал или прочтет роман, пусть знают, что головокружительные события, изложенные в «Прощающих», происходили именно там. Дом с цепями нуждается в ремонте. Жаль, если он рухнет от старости и невнимания.

«...Всего потребно гарнизону 1200 человек», — читал я в архивах. И пушки, конечно, были в крепости. Но, что интересно, ни одна из них ни разу не выстрелила. И слава Богу! Власть очень хотела, чтобы со временем Нальчик стал гражданским поселением. Вот почему командующий Кавказской линией издал приказ, что все нижние чины Кабардинского егерского полка, имеющие при себе семейства и прослужившие 15 лет и более, получали от государства всякие вещи, амуницию, овчинные шапки и многое иное. А еще «со дня исключения последних из полка... производить от казны как им, так и детям их мужского и женского пола, в течение полутора года дачу провианта согласно положения о военных поселениях на Кавказе».

Под говор реки думал я обо всем этом. А еще о том, что благодаря истории мы можем заглядывать в будущее. Вновь, вернувшись на липовую аллею, я шел мимо строящегося ресторана. Здесь была когда-то летняя веранда, и мы с друзьями собирались за ее столиками. С нами был знаменитый футболист того времени Юра Чистохвалов. «Чистый», как его ласково величали тысячи нальчан-болельщиков. Рядом было место для множества столов для пинг-понга. Сколько людей приходило сюда поиграть в настольный теннис! И веранда для игры в шахматы была. Всегда многолюдная, со своими игроками и своими болельщиками.

Аллея голубых елей... Я помню еще ту, старую. Дворец пионеров. Бывшее здание ЛУГа, пустырь, где раньше стояла церковь (взорванная, разрушенная). Ныне здесь танцевальный зал.

Вход в сквер. Над ним висели часы. Здесь было место свиданий влюбленных.

Теперь хочу сказать: «Стоп!» Потому, что отсюда началась моя улица Кабардинская. Моя и друзей детства, и сотен, тысяч нальчан. Наша улица начиналась от Почтовой и заканчивалась у этих часов. Наша семья жила в доме, что на углу улиц Кабардинская и Мало-Кабардинская. Огромный двор со множеством квартир с левой стороны от него и с фасада, что выходил к зданию бывшего Госснаба.

Сколько же друзей жило рядом: Игорь Цавкилов, Марат Битоков, Боря Наков, мои двоюродные братья Борис и Валера Кудаевы, Алик Фокичев, Олег Жекамихов... Через дорогу, в переулке, — Толя Бичоев, а по Мало-Кабардинской, в сторону бульвара, — Азик Чундоков, Лима, Авик и Юзик Шабаевы, Юра Заветаев... Теперь, через много-много лет, я возвожу их всех, как Булат Окуджава арбатских мальчишек, в дворяне. Это от слова «двор», в котором мы жили.  Главным среди нас был Алик Фокичев! Атаман, предводитель. Конечно, порой мы покидали свой двор, чтобы выйти на любимую Кабардинскую. Были ее хозяевами.

Кинотеатр «Победа», который тогда восстанавливался после войны, библиотека, универмаг, военторг, спортивная школа, сквер, где проводились спортивные соревнования. А если посмотреть в сторону парка, то прежде всего — Дворец пионеров со множеством кружков и любимым читальным залом. Кино мы бегали смотреть, пока не отремонтировали «Победу», в здание на углу Почтовой и Кабардинской. Там позже разместилась Госфилармония. Директором того кинотеатра была Тамара Васильевна Кереселидзе (позже она станет директором «Победы»). Смотрели мы «Тарзана», «Восьмой раунд», «Последний раунд», «Судьбу солдата в Америке»... Смотрели много раз.

 
Нальчик, Кинотеатр «Победа» на улице Кабардинской. 11 августа 2015 года.

Перед послеобеденным сеансом в совсем маленьком фойе выступал знаменитый Манук Мартиросов со своим великолепным оркестром. Как же любили его нальчане! Вот уж действительно кто был кумиром, был народным артистом. He могу представить Нальчик моих дней без Вадима Нискородова с его аккордеоном и песнями, без Люды Базикаловой, на которую засматривались буквально все мальчишки, без Тани Самсоновой, Лены Поповой, Светы Кинетовой... На Кабардинской повстречал я Рину Мартиросову, которая пронзила и сердце мое, и душу сотнями амурных стрел почти полвека назад. Так и живу счастливо «пронзенным». Как же не любить после этого мою Кабардинскую?

По этой улице ходили в музыкальную школу братья Темиркановы Боря и Юра. Они не входили в число тех самых «дворян», потому что проживали в нижней части улицы. Но мы их никогда не обижали. Причина на то была серьезная. Их отец был расстрелян фашистами как партизан (тогда память героев ах как чтили!). Один из братьев носил, как мы тогда говорили, «большую скрипку» (виолончель). Это был, по-моему, Боря.

В скверике городские мальчишки занимались перетягиванием каната, подтягиванием на перекладине, метанием гранаты, прыгали с места в длину... Все делалось под присмотром опытных тренеров и преподавателей по физкультуре. Тогда весь Нальчик был в полном смысле слова физкультурным. Каждый двор (и наш в том числе) напоминал спортивную школу. Футбол, конечно, прежде всего.

Дворцом пионеров руководил отставной военный (всегда в галифе, сапогах, кителе, фуражке-сталинке) Сергей Сергеевич. Очень строгий, но справедливый. Он не вмешивался в процессы работы многочисленных кружков, лишь следил за дисциплиной. А так, как это делал человек военный, то мы из уважения выполняли все его требования. Во дворце были два великолепных зала, которые запомнились мне новогодними маскарадами.

Рядом с дворцом располагалась танцплощадка. Я посещал танцы, но со стыдом признаюсь, что вальсировать так и не научился. Стеснялся почему-то. Полным хозяином на этой площадке был Иосиф Каземирович. «Старый шляхтич», — называли мы его, так как он был поляком. Ему было всего лет сорок. Как он танцевал! И многих научил этому искусству.

О парке всякий раз вспоминаю с любовью. Тогда дикая черешня привлекала нас, мальчишек. И алыча — красная и желтая. В цветниках на аллеях тихо опадали лепестки с роз. Шмели, стрекозы, бабочки... С гор дул бодрящий свежий ветерок. По вечерам все любовались медленным медным закатом. В весеннее время сирень дурманила воздух и благоухал жасмин. А как напоминали невест в подвенечных платьях цветущие алыча и боярышник!

Нальчик — всегда что-то таинственное и неповторимое. С пением птиц или со звенящей тишиной — все равно. А осень какая стояла в городском парке! Кто сам не пылал в этом пламени, тот не поймет желто-красного огня октября. В детстве смотрел на белоснежные горы вдали. Над их шапками — синее небо. Нет, это невозможно передать. В это следует окунуться.

Почему-то мне кажется, что теперь такая чистота исчезла. Или возраст берет свое? Но абрикосовые восходы и малиновые закаты куда-то подевались. Да и чудеса друг другу мы дарить разучились. Любил, когда начинался летний дождик на улице моего детства. Он прибивал пыль на Кабардинской, и вокруг витал неповторимый запах от соседнего хлебного магазина и мокреющей мостовой.

 
Нальчик. Улица Кабардинская. 2 августа 2006 года.

Чуть-чуть уйду с Кабардинской, чтобы пройтись по Почтовой. Это ведь тоже наше детство. На углу с Почтовой стоял ветхий (уже в то время) домик. Там жила большая татская семья. Ее бабули торговали жареными семечками.

— Грызовые, — говорили они о своем товаре.  Весь город покупал здесь плоды подсолнухов. Это было модно в то время.

А дальше… Справа — дом, где жили Крюковы. Глава семейства был директором кондитерской фабрики. Слева, где теперь банк, грузины торговали домашним вином. Таких погребков было несколько. Разливное вино, лепешки (а чаще просто хлеб) и сыр.  Еще дальше — базар. Деревянные лоточки в ряд и большой деревянный павильон для продажи мяса. Здесь бесспорным любимцем нальчан был мясник Хабала Хавпачев, отец знаменитого Хажбекира Хабаловича — деятеля искусств. Добрый человек, внимательный.

Тогда на базаре перекупщиков не было. Крестьяне торговали своей продукцией из первых рук. Бабушки из Чегема, Кенже, Нартана, отовсюду не жадничали, уступали свой товар за полцены. Помню инвалидов войны, торговавших швейными иголками, кремнями для зажигалок. Помню старичка армянина с карамельными петушками — мечтой всех нальчикских мальчишек и девчонок. Борщом и соусом торговали здесь. А мальчишки с большими чайниками бегали, крича: «Вот кому надо воды!». Теперь на месте этого базара Дом радио и гостиница «Россия».

На перекрестке Почтовой и Степной стоял дот. Три русских парня в недавнюю войну целый день отбивали атаки фашистов. Все трое погибли. Мы, мальчишки, бегали к доту. Солдат давно похоронили, а женщины, проходя мимо, вытирая слезы, говорили о бойцах: «Погибли за Родину». «Это за мой Нальчик», — думал я тогда. Не понимал, что у каждого из этих парней был свой родной город, своя маленькая улица, но ведь еще и своя Большая Родина.

Старый Нальчик... Здесь пел Шаляпин, а здесь жила Ляля Черная, здесь творил художник Митрофан Алехин, а в этом доме встречался со школьниками Алексей Толстой, здесь жила Марко Вовчок, а здесь — Фадеев. В этой музыкальной школе учился великий маэстро Юрий Темирканов... Имена Ворошилова, Буденного, Сталина, Троцкого, Егорова, Микояна связаны со старым Нальчиком.

Иду по улице Кабардинской. Вот здесь солисты ансамбля «Кабардинка» толпились перед репетициями. Артисты той великой «Кабардинки», чьи солисты, вскинув руки к небу, и они, руки эти, становились крыльями, выигрывали самые звонкие фестивали, смотры, конкурсы. Ах, этот горский танец, и юный, и древний одновременно!

— А ведь история никогда не стареет, — думал я в это время.

И еще думал: — Какая-то общая солнечная грусть получается у нашего поколения при воспоминаниях детства.

Современный Нальчик, как я думаю, один их лучших городов на Северном Кавказе сегодня. Зеленые улицы, цветники, фонтаны, триумфальная арка, мощенные красивой плиткой площади и тротуары, а еще памятники, Зеленый театр, обновленный «Эльбрус», ипподром — один из лучших в России. И курорт, и канатки, и аттракционы, и ресторан «Нарт Сосруко», «парящий» над городом...

Лучше стал Нальчик? Хуже?

Не ловите меня на слове. Лучше. Значительно красивее, современнее, наряднее. Но и не упрекайте меня за то, что сердце тоскует по старому, доброму, тихому, уютному городу солнца. По тому Нальчику: со львами у входа в парк, с фонтанами у гостиницы «Нальчик», с верандой, где теперь стоит памятник Беталу Калмыкову, с кафешками и будками чистильщиков обуви на Кабардинской, с библиотекой возле «Победы», где свои сердечные раны я перевязывал стихами Лермонтова, а позже Кулиева, Гамзатова, Кешокова...

Все ли мне нравится в новом Нальчике? Почти все. Не нравится, что роз почти нет на улицах. А сколько их было раньше. И Долина роз была под Нальчиком. Наверное, самая лучшая в стране.

Вновь стою у кинотеатра «Победа». Напротив него когда-то был универмаг. Большой, как нам казалось тогда. Возле кинотеатра — тир. Здесь мы ежедневно стреляли с друзьями по мишеням, ни секунды не сомневаясь, на что потратить свои копеечки — на мороженое или на стрельбу на меткость. Конечно, на стрельбу!

Фигуры танцующих горянки и горца смотрят на меня с высоты кинотеатра. И как бы просят, как бы требуют восстановить «Победу». И все вокруг, всю Кабардинскую надо сделать нальчикским Старым Арбатом. Дом коменданта крепости просит о помощи, «Дом с цепями»... Друзья и приятели говорят: «Сейчас денег нет на все это. Куда ты лезешь со своими проектами?» А у Петра Первого, когда он на болотах прорубал «окно в Европу», деньги были?

Верю, что у нас все получится. А от того хорошо на душе становится. И не хочется уходить с улицы моего детства, уходить из сказки, не хочется освобождаться от чувства любви к Нальчику.

А разве надо?

предыдущая | оглавление | следующая

© 2000–2017 ys & inn «Нальчик 2000. Фотогалерея. История. Справка». Сайт не является СМИ. Ограничения по возрасту: 12+.
Запрещается использование материалов сайта без разрешения авторов. Для получения информации по всем интересующим вас вопросам используйте адрес электронной почты ysign@ya.ru.

Горными тропами Кабардино-Балкарии
Нальчик. История, фотографии, афиша, веб-камеры, карта города Нальчик Официальный сайт Кабардино-Балкарской правды Портал Средства массовой информации КБР Новости КБР и Нальчика сегодня онлайн Сухомейло Я. В. |  портфолио